Книга Порочный контракт, страница 45 – Анна Ковалева

— Хорошо, как скажешь. Но я правда думаю, что вы хорошо смотритесь вместе. Станислав Николаевич рано или поздно это поймет и тогда вы решите все свои проблемы.

— Валя, — отмахнулась я от последних слов, — вы мне лучше скажите, могу ли я помогать вам по дому? С готовкой, с уборкой?

— Да зачем? — у нее от моего вопроса глаза полезли на лоб. — Ты ж не в прислуги сюда нанималась, чтобы полы намывать и с пылесосом бегать.

— Знаете, — судорожно вздохнула и посмотрела в глаза женщине, которая резко побледнела. Поняла, как ее фраза выглядит со стороны. — Лучше бы я унитазы драила двадцать четыре на семь. Все лучше, чем жить так, как сейчас.

Не выдержав, я плюхнулась на стул и горько разрыдалась. Все мое иллюзорное спокойствие растаяло без следа.

Я по-прежнему нахожусь в чужом доме. Запертая, лишенная свободы выбора. Кукла для оказания интимных услуг, чьи чувства ничего не значат. И в таком статусе мне предстоит пробыть долгие недели.

Кажется, я сильно переоценила свои силы. Я не переживу эти месяцы. Просто не выдержу.

— Ну тихо, девочка моя. Не плачь. — Валентина прижала меня к себе, позволяя выплакаться у себя на груди. — Все у тебя будет хорошо. Обязательно будет.

Дни моей передышки неумолимо подходили к концу. Впрочем, я старалась не зацикливаться на том, что будет, когда вернется Стас. Что толку себя накручивать?

Поэтому и напросилась в помощницы к Валентине. Чтобы было чем себя занять. Смотреть фильмы не хотелось, на книгах тоже сосредоточиться не могла. Содержание даже самых простых романов ускользало от меня. Я прочитывала пару страниц и через пять минут с трудом смогла вспомнить то, о чем говорилось в книге. Приходилось возвращаться и перечитывать.

Такой пытки я долго не выдержала, предпочтя занять себя физическим трудом. Ну а в перерывах между работой сидела на улице, в тени беседки, либо плавала в бассейне.

Тело восстанавливалось быстро. Синяки начали сходить, оставляя после себя лишь светлые желтоватые пятна. Еще пара дней — и все окончательно заживет.

— Юля, что с тобой сегодня? Ты опять сникла вся.

Вечером в четверг мы, как обычно, устроились на кухне за ужином. Только настроения у меня не было от слова совсем. И дело было даже не в скором возвращении Горецкого. Просто я знала какой завтра день и от этого на душе становилось паршиво.

— Ничего особенного, — откусив маленький кусочек пирога, отодвинула от себя тарелку. Аппетит пропал напрочь. — Просто у меня завтра День Рождения.

— И ты из-за этого расстроилась? — сочувственно покивала женщина. — Что не проведешь его с семьей и друзьями?

— А нет у меня семьи. Да и друзей, как выяснилось, тоже. — понурившись, выдала я. — С тех пор как умер отец, для матери и я умерла. Вернее, превратилась в ненужную обузу. От которой очень хотелось избавиться. После десяти лет я не то что именинного торта не видела, но даже доброго слова не слышала. Одни сплошные крики и упреки.

Незаметно для самой себя рассказала Валентине свою незатейливую историю вплоть до поступления на учебу. Дальше в подробности вдаваться не стала. Просто сказала, что училась и работала в клубе, чтобы заработать на жизнь, поскольку стипендии не хватало. Друзей завести не смогла, разрываясь между учебой и работой. Про Машу вовсе не упоминала. Ни к чему это.