Книга Порочный контракт, страница 46 – Анна Ковалева

В конце рассказа даже будто бы стало легче. Как будто детские обиды и боль, разъедающие душу кислотой на протяжении долгих лет, наконец выплеснулись, освободив меня от непосильной тяжести.

Валя ахала, охала, но при этом подливала мне чай и подкладывала на тарелку разные вкусности. Которые я съедала чисто механически, пока была поглощена воспоминаниями.

— Да это не мать, а кукушка какая-то бессердечная, — рассерженно изрекла Валя. — И вот вроде и вырастила тебя, а ощущение такое, будто бросила.

— Она и бросила, — вздохнула я. — С таким облегчением отправила меня на вокзал. И даже не поинтересовалась потом, жива я или нет. А ведь три года прошло.

— Ну и плюнь ты на нее. — отрезала Валя. — Не мать она тебе, раз вышвырнула как котенка и забыла. И не дело это, праздник свой ненавидеть из-за чужих подлостей. Зачем жизнь себе портить лишний раз. Тебе ведь и самой родить когда-нибудь придется. Неужто дитю тоже отказывать в празднике будешь?

— Да какие мне дети? — распахнула глаза. — Для меня беременность сейчас сродни полету на Марс.

— Так это сейчас, Юлечка. Потому что загнала себя в такие условия. Но наладится все со временем, утрясется, и захочешь ведь ребеночка. Поэтому завязывай с хандрой. Устроим завтра небольшой праздничный ужин.

— Не стоит, правда.

— Еще как стоит. А если вздумаешь спорить, я обижусь.

После этого в комнате на некоторое время воцарилось молчание. Я пила чай, заботливо подливаемый мне, и в голове начали роиться вопросы. Стало интересно, как такая женщина как Валя оказалась в доме Горецких?

— Валь, а можно вопрос. Ты давно работаешь на Горецких?

— Давно, Юля. Очень давно. Считай, что большую часть жизни здесь проработала. Станислав Николаевич тогда был просто Стасом, хулиганистым мальчишкой семи лет. И Марьяна Романовна как раз девочкой беременная была, когда я работать пришла. Тогда это была счастливая семья. Кто же знал, что будет потом.

— А что случилось потом? — вопрос слетел с губ сам собой.

Валя так тяжко вздохнула, упомянув мать Стаса, что мне стало не по себе. Зацепился какой-то крючок внутри и все, захотелось узнать подробнее о том, что же могло случиться в этой богатой, защищенной от любых бед семье. Неужели папаша Стаса пошел налево и жена подала на развод? Ушла вместе с дочерью, оставив наследника империи отцу? Поэтому на открытии казино присутствовали только Стас и отец?

Интересно, по доброй воле это было, или муж принудил отказаться от сына? Если второе, то мне безумно жаль бедную женщину. Наверняка ей было знакомо ощущение полной беспомощности против того, у кого в руках власть, деньги и сила. Получается, ублюдок отец лишил ребенка матери и вырастил из него свою копию. Хуже кошмара и не придумать, наверное.

Вздрогнув, порадовалась тому, что Горецкий снабдил меня надежными противозачаточными. Потому что залет обернулся бы полным адом для. Со Стаса сталось бы и на аборт меня отправить. Хотя как по мне, то отбирать живого ребенка у матери гораздо большее зверство.

Только вот Валентине удалось разбить уже сложившиеся в моей голове неприглядные картинки.

— Девочка родилась маленькой, хрупкой. Постоянно плакала, плохо спала, мало кушала. Не прошло и года, как у нее обнаружили онкологию. Диагноз уж и не помню точный, столько лет прошло. Но шансов изначально у ребенка мало было. Три года мучений прошли впустую. Хотя и пересадку стволовых клеток делали, и бог знает, что еще. Стасик донором был. Везде возили малышку — и в Корее были, и в Штатах, и в Израиле. Но не спасли ни лучшие врачи, ни потраченные на лечение миллионы. Ясенька наша не дожила до четырех лет.