Книга Распятая любовь, страница 114 – Анна Ковалева

— И остыть ты смог только в другом городе? — горько усмехнулась и попыталась отодвинуться, но Миша тут же подтянул меня к себе.

— Нет. Уехал я потому, что мне позвонили. Здесь тоже начались диверсии. Погромы, поджоги.

— Боже, — я тут же вскинулась. — Почему не сказал? Я бы себя так не накручивала.

Миша вздохнул. Почесал затылок. Еще раз вздохнул.

— Тогда бы ты накручивала себя по другому поводу. Не хотел тебя в эту уголовщину втягивать. Думал, быстро разберемся. А нет, все затянулось.

— Ну да, — прикусила губу. — Лучше было оставлять меня в неведении, трястись и переживать о возможном разводе.

— Родная, давай не начинать по второму кругу, ладно? — Муж погладил меня по щеке. Нежно поцеловал дрожащие губы. — Я был взвинчен и измотан. Да и злость и обида сыграли злую шутку. Одно навалилось на другое, без передышки. Некогда было рефлексировать. Решил, что вернусь и обо всем поговорим. Да и тебе полезно было подумать о своем поведении.

— О да, — усмехнулась. — Я хорошо о нем подумала. Знаешь, мне страшно было, Миш. Что ты и правда бросишь меня…

— Ох, дурочка ты, Лана, — муж обхватил мое лицо ладонями, заставляя посмотреть ему в глаза. — Проросла ты мне в душу, до самого нутра проросла, до чертова основания, неужели не видишь? Зол был как сто чертей, но даже не помышлял о разводе…

— Почему же вел себя так вчера?

— Да устал как собака. Устал, башка не варила вообще. Никакой был после этих долбанных недель. И тут нервотрепка, и за тебя боялся. Охрану дергал постоянно, выясняя нет ли каких поползновений в твою сторону. По тебе же волком выл, а гордость и обида позвонить мешали. А ты вдруг приехала. Теплая, живая, манящая…

Свои последние слова муж перемежал поцелуями, заставляя меня таять как мороженое на солнцепеке.

— Я стоял как истукан, слушал, что ты говоришь. Хотел, чтобы выговорилась. А потом ты вдруг ломанулась в туалет. Я и не допер сразу, что не так, что ты себя уже накрутила. Переодеваться пошел. Потом звонок отвлек. Вышел на балкон поговорить. А возвращаюсь, — кольцо на столе лежит. Я не шутил насчет порки, если что.

— Да не буду я его снимать, не буду, — позволила себя увязнуть в таких родных объятиях. — И врать больше не буду. Никогда.

— То-то же, — поцеловал меня в макушку. — Рассказывай мне обо всем, что важно… Особенно о том, что касается этого говнюка Бес…

— Миш.

— Не перебивай. Я ему достаточно четко объяснил, чтобы не смел к тебе лезть. И что ему будет, если сунется. Так что если вдруг нарисуется, то скажи мне сразу, поняла? Мигом отправится в дальнее путешествие к северному полюсу.

— Обещаю. Молчать не буду.

— Хотя, не думаю, что полезет. И без того проблемы свои не вывозит. Расклеился совсем мужик. Вот вроде и рожу начистил, а даже удовольствия не получил. Тьфу… — муж скривился. — Хотя и он мне вмазал хорошенько, врать не буду. Старею, увы.

— Господи, Миш! — поворчала я. — Впрочем, ладно. Не покалечили друг друга и ладно. Лучше расскажи, что с диверсиями?

Новости были неутешительные. Масштабная порча имущества, большие убытки, несколько пострадавших. Зато были пойманы исполнители, которые после определенного давления раскололись и сдали и своих подельников, и заказчика. Которым, увы, оказался Никита. Мерзавец умудрился пристроиться под бок к одному из полукриминальных воротил, но тот быстро слился, как запахло жареным. Так что Белозерскому-младшему придется отвечать за свои грехи. Сегодня утром его арестовали.