Книга Измена. Цена твоей лжи, страница 111 – Анна Ковалева

— Никогда не понимала этой шутки, — поморщилась я. Хотела сначала попросить зеркало, но не стала. Полюбуюсь своими гематомами позже, когда в туалет пойду.

— А кто сказал, что я шучу? — Лёша осторожно приподнял пальцами мой подбородок и поцеловал в губы.

Я не стала противиться и возражать. Сейчас не место и не время для противостояний и упрямства.

Да и мне было приятно, что Лёша сейчас рядом. И безумно нужна была его поддержка. Жизнь показала, что не всегда ты можешь быть сильной, и нет ничего плохого в том, чтобы в тяжелый момент опереться на плечо того, кто искренне готов помочь.

А в том, что Лёша искренне переживал за нас с Лизой было видно по нему.

— Лёш, — задала я самый насущный вопрос. — Кто на меня напал? Этот урод нес какую-то ересь. Оскорблял, говорил, что я лезу в постель к чужим мужьям. Но это абсурд полный. После Серёжи у меня не было никого.

— Я знаю, Рит. Ты же не Сабина, чтобы по чужим мужьям шастать. А что до того подонка, то его допрашивают. Мы обязательно из него вытрясем всю правду. И от наказания он не уйдет.

— Мы? — вопросительно на него глянула.

— Ну да. Я и твой отец. Он подключил все свои связи, чтобы прессануть утырка хорошенько. И да, не смотри ты так на меня. Мы с ним не цапались, и он не пытался свернуть мне шею. Напротив, кажется, в глазах товарища полковника я получил плюс десяток пунктов.

— Приятно это слышать. — я была рада, что отец с Громовым не стали конфликтовать. Столько лет ведь прошло. Конечно, мне еще предстоит объяснить родителям, как мы снова стали общаться с Лёшей, но не думаю, что это будет проблемой. Особенно в свете всего случившегося.

И если мы все же станем друзьями, то родители примут это спокойно.

Громов тем временем совершил хитрый маневр. Пересел в изголовье и осторожно прижал меня к себе.

— Все будет хорошо, Рита. Просто поверь. Тебе и Лизе ничего не будет угрожать. Я обещаю. Просто расслабься и поправляйся быстрее.

И я действительно позволила себе расслабиться. Уткнулась в Лёшину шею и замерла. Хотелось, чтобы этот кошмар побыстрее закончился.

Мне в этой жизни уже хватило встрясок и стрессов. С лихвой…

Алексей

Это были страшные часы и минуты.

Когда я увидел эту падаль, посмевшую тронуть мою девочку, то едва не рехнулся.

Отголосок ее крика и безвольное тело, сползшее на холодный кафельный пол, поразили меня в самое сердце.

Я бы действительно убил эту мразь, если бы не подоспевшие менты. Но они удержали, а мой мозг очистился. В мозгу вспыхнули мысли о Рите и Лизе, ждущей маму в квартире.

Я попытался привести Риту в чувство, но не вышло. Даже в панике начал прощупывать пульс. Убедившись, что он ровный и четкий, немного выдохнул. Но скорую все равно вызвал.

А дальше все закрутилось и завертелось со скоростью света. Пришлось успокаивать Лизу и передавать ее бабе Клаве, ехать с Ритой в скорой, держать ее за руку и молиться, чтобы все обошлось.

А еще звонить родителям Риты и давать показания ментам, дотошно рассказывая чему я стал свидетелем.

Рите я обеспечил просторную люкс-палату, в которой и продремал остаток ночи, упав в кресло.

А утром был тяжелый разговор с Полянским. Жену он оставил с Лизой, а сам приехал проведать дочь и разобраться в том, что произошло.

Мы устроились прямо в больничном кафетерии, где я перекусил и рассказал полковнику все. Начиная с нашей встречи с Ритой в Питере и заканчивая вчерашним нападением.