Книга Любовь на поражение, страница 34 – Анна Ковалева

И только чуть позже на меня навалились ощущения. Все сразу, скопом.

Сначала меня накрыло запахами. Терпкий аромат мускуса, сандала и кожи исходил от Орлова, нещадно топя мои несчастные рецепторы.

А потом мозг обработал и тактильные ощущения. Жар ладоней, удерживающих мое лицо, мягкость и вкус губ, жадно исследующих мои губы.

Попыталась начать протестовать, но вышло только хуже. Димка воспользовался тем, что я разомкнула губы и толкнулся языком внутрь.

Я даже пискнуть не успела, только замычала. Путей для других маневров наглый язык мне не оставил.

Дима рыкнул, слегка цапнул меня зубами за нижнюю губу и еще глубже проник внутрь, наполнив мой рот вкусом вишни и коньяка.

На некоторое время мир словно замер, остановился. И в моей голове успели промелькнуть мысли — так вот что значит поцелуй взасос?

Организму было непривычно, меня так раньше не целовали. Да меня вообще не целовали нормально!

А тут такое!

Было ли мне противно? Нет, точно нет. Было горячо, влажно и остро. А когда Орлов прикоснулся к моему языку своим — меня словно током ударило.

Тело начало потряхивать, его обдала волна странного жара, и это меня очень испугало.

Раньше ничего подобного я не ощущала.

Я попыталась вырваться из захвата рук и губ, но кто бы мне дал? Дима лишь сильнее вцепился в меня. А поцелуй стал более жестким, грубым и глубоким.

Мне даже дышать стало нечем. Казалось, что парень нарочно делает так, чтобы я не могла получить доступ к кислороду.

Он порыкивал и действовал все нахальнее. Терзал мой рот, требуя, видимо, ответной реакции.

И она последовала незамедлительно. Адреналин, впрыснувшийся в кровь, неожиданно отрезвил мозг и придал мне сил для сопротивления.

Я начала бить Орлова по плечам, пытаясь оттолкнуть. А потом и вовсе куснула за губу изо всех сил.

И только тогда он, наконец, меня выпустил.

— У моей зайки очень острые зубки, — ухмыльнулся, вытерев кровь с прокушенной губы. Глаза при этом были абсолютно безумными.

Я же отскочила поближе к двери подъезда, сплюнула и демонстративно вытерла ладонью рот. Внутри все клокотало от ярости и обиды.

Этот подонок совсем берега попутал. Мне его поцелуев только не хватало

— Не смей так больше делать. Никогда! Возвращайся в клуб и там лапай и целуй кого хочешь. А меня не трогай!

— А если я не хочу в клуб?

— А это уже не мои половые трудности. Вали домой, Орлов! И постарайся никого не убить по дороге.

— Вика, подожди!

Естественно, ждать я не стала. Быстро заскочила в подъезд и захлопнула за собой дверь.

И до своего этажа бежала так, будто за мной черти гнались. Хотя почему будто?

Орлов тот еще чёрт, судя по поведению. И мне как-то не хотелось, чтобы он меня догнал и в подъезде зажимать продолжил.

Поэтому и летела стрелой по лестничным пролетам, рискуя сломать себе шею. Даже про ушибленную лодыжку забыла во время подъёма.

Хорошо хоть, что квартира моя была на пятом этаже, а не на десятом или двадцатом. А то бы точно навернулась и не встала.

Но всё равно я выбилась из сил, пока бежала. Даже на лестничной площадке передышку себе не дала — дрожащими пальцами открыла замок, ввалилась в прихожую и закрыла за собой дверь на все замки.

А потом скинула обувь, упала на пуфик и попыталась успокоиться.

Получилось далеко не сразу. Слишком сильно грохотало сердце, кололо в боку и дрожали ноги.