Книга Накажи меня любовью, страница 136 – Анна Ковалева

Мне снились невероятно красочные сны. Вернее, это были не сны, а какая-то другая реальность. Реальность, в которой нет места боли и страданиям. Лишь красота, свежий воздух и позитивные эмоции.

Я то бродила по лесным тропкам, то ходила по лугу, собирая цветы, а иногда оказывалась на берегу озера и долго сидела, рассматривая водные просторы. Самым примечательным было то, что я могла чувствовать — вдыхать аромат цветов и запах ягод, слышать плеск воды и шорох песка, ощущать сладость малины и легкую кислинку ежевики, которые росли вдоль лесных тропок.

Я не пыталась это анализировать, а принимала как данность. И чем больше мне нравилось в моем иллюзорном мирке, тем меньше хотелось возвращаться в реальность. Со временем я начала ухищряться, буянить, истерить, нервничать. В общем, делать так, чтобы меня снова отправили в мой астральный уголок. Туда, где мне было хорошо и уютно.

Приходя в сознание, я все так же была в состоянии сломанной куклы, никак не реагируя на усиленные потуги врачей меня расшевелить.

Лишь с мамой я немного оживлялась, слушая, как она рассказывает о себе, о погоде за окном, о состоянии отца, который, к счастью, быстро идет на поправку, о том что происходит в мире. Я давала знать, что слушаю ее кивком головы или легким движением руки, но не говорила. Просто не могла.

Я не ощущала течения времени, смены для и ночи. Весь мой мирок разбился на две части — больничную палату с омерзительными яркими лампами и мой личный мир, мое потайное укрытие. О, как бы мне хотелось навечно заблудиться внутри себя. Но, увы, как только действие лекарств заканчивалось, я вновь возвращалась в суровую действительность.

После одного из таких пробуждений неожиданно увидела в палате Костю. Инстинктивно напряглась, сжимаясь в пружину. Старалась даже не моргать, чтобы не привлекать внимание к себе. При этом следила за ним настороженным взглядом. Что он здесь забыл? Пришел добить, чтобы не мучилась?

— Привет, — глухой голос раздается над ухом. — Тая, ты меня слышишь? — мрачное мужское лицо склоняется надо мной, ища ответную реакцию. Проводит рукой перед лицом, но я по-прежнему остаюсь безучастной.

— Что ж, если нет, то это и к лучшему, наверное, — садится на стул у кровати, руки складывает под подбородком. Даже в таком состоянии замечаю, что обручального кольца на пальце уже нет. Вместо него белая полоска, печальный след, оставшийся от рухнувшей семьи. Лицо сосредоточенное, усталое, густо заросшее хорошей такой бородой. — Если честно, не знаю, зачем я сюда пришел. Наверное, потому, что бывшая теща права. Расставаться надо было по-человечески.

Мысленно стону. Мама, ну зачем ты к нему пошла? Что говорила? Зачем заставила прийти сюда? Никому от этого визита лучше не станет.

— Не хотел я, чтобы так вышло. Должен был сдержаться, отправить тебя из офиса по-хорошему, но не смог. — сквозь холодную маску на миг пробиваются прежние мягкость и теплота, которые мне были так знакомы. Но они быстро прячутся обратно за стальной фасад сурового лица и делового костюма. — Но что я должен был делать, Тая? Я ведь любил тебя, слышишь? А ты железными сапогами прошлась по моим чувствам. — молчит, смотрит в сторону, не замечая, как у меня по щеке начинает катиться одинокая слеза. — И то, что ты изменила неосознанно, ничего не меняет. Измена есть измена. Ты сама как бы отреагировала, если бы я кого-то трахнул по пьяни, а потом к тебе пришел? Нужны бы тебе были мои оправдания? Очень сомневаюсь. Сразу бы выставила меня за дверь.