Книга Линия иной судьбы 5, страница 105 – Дмитрий Соловей

Когда с разгрузкой оборудования в прохладном бетонном боксе МИКа было покончено, Пашка повёл нас обустраиваться. Жилой городок полигона, скрытый за колючей проволокой, производил безрадостное впечатление.

И вот тут случился затык.

— С тобой-то, Валька, проблем нет, — заявил Пашка, ведя нас к офицерскому общежитию. — К себе в комнату оформлю, у нас как раз одно койко-место свободное есть. Благо, я тут как начальник расчёта на особом счету. А вот с Антониной Михайловной… Бараки-то у нас сугубо мужские, артиллерийские.

Тоня перевела растерянный взгляд с меня на Павла.

— Спокойно, на улице не оставим, — поспешил успокоить её брат и ободряюще подмигнул. — Придётся мне идти на поклон к коменданту площадки. В третьем финском домике, где штабные живут, выделили крыло под медицинскую группу из Москвы. Там у них пара девчат-лаборанток из Института авиамедицины уже обосновались. Вот туда и определим. Там и душ есть, и условия вполне приличные, не то что у наших орлов.

Моя помощница заметно выдохнула.

— Спасибо вам, Павел Георгиевич… — поблагодарила она.

— Да брось ты, можно просто Паша, — рассмеялся брат. — Ладно, молодёжь, шевелись. Сейчас Тоню пристроим, а потом мы с тобой, Валька, сядем, и ты мне за всё отчитаешься. С подробностями!

* * *

*Бабушкинв 1958 году — это ещё отдельный город в Московской области (в состав Москвы он вошёл только в 1960 году). Тоня совершенно справедливо возмущается, что указ бьёт по пригородам, которые по факту городами не являются.

Население 1926 г. — 15,6 тыс. человек

1939 г. — 70,5 тыс. человек

1959 г. — 113,9 тыс. человек

Такой резкий скачок численности населения в 1950-е годы был связан с активным жилищным строительством (массовое возведение кирпичных пятиэтажек) и открытием крупных предприятий и НИИ (мебельная фабрика, институт транспортного строительства ЦНИИС и др.).

С Пашкой мы устроились в дальнем углу блока у открытого окна. Брат, сбросив китель и оставшись в рубашке, курил, не сводя с меня испытующего взгляда.

— Ну, выкладывай, академик, — начал он разговор. — Аспирант, значит? По санитарной части? И сам Яздовский тебя за собой возит…

— Так получилось… — я развёл руками. — Обычная химия полимеров, просто оказалась очень нужна военным медикам прямо сейчас. А вот новости про тебя я вообще впервые слышу. У вас, капитан Жериков, оказывается, награды имеются.

Пашка усмехнулся.

— Так секретность же, Валька. Жесточайшая. За «Спутник»… ну, дали орден Красной Звезды. Вручали в закрытом режиме. Нам же нельзя перед родственниками хвастаться. Ты мне лучше про наших расскажи. Как они там? Маришка как?

— Не переживай, она половину лета на море с бабушками провела. Васька на машине их забрал. Так что ты за дочку не беспокойся, Паш. Она в надёжных руках: присмотренная, обласканная и на морском обеспечении.

— Спасибо, Валька, — произнёс он. — Ну и ну… Младший брат — а уже меня обскакал. Королёву с Яздовским подгузники паяет.

Проговорили мы с Павлом до полуночи. Кажется, это был единственный раз в жизни, когда мы столько беседовали. Я рассказал ему, как пришла мне в голову идея с подгузниками (спасибо Толику и Мишке), Пашка посмеялся. В свою очередь, он поведал, как дослужился до должности начальника стартового расчёта. Прихвастнул немного, что он буквально «бог и царь» на пусковой площадке, от чьей команды зависит весь запуск.