Книга Линия иной судьбы 5, страница 30 – Дмитрий Соловей

— Быстрее, спасайте народного артиста! — со смехом прошептал Боря, налетев на нас.

Мы подхватили его под руки и со всех ног припустили через служебный выход, ломая ветки кустов. Сзади ещё доносился гул раскалённой толпы и растерянный голос массовика, потерявшего свою звезду, а мы, задыхаясь от весёлого смеха, уже мчались по тёмным аллеям парка в сторону стоявшей у колонки «Победы».

Домой, скорее домой, пока Бориса не опознали!

После Василий, конечно, немного другу попенял. Мы же теперь нормально на пляж сходить не сможем.

— Да забудут они через пару дней, — уверял Борис. — Давай вон, на валунах у Толстого мыса позагораем или куда-нибудь съездим.

— Какое загорать⁈ — возмутился я. — Ты сгорел, так что никаких загораний. Лучше у Валентины Ивановны спросим про мясо. Она обещала взять у кого-то из знакомых свининки парной. Пожарим на углях.

Соседка наша работала бухгалтером в какой-то местной конторе и имела немало знакомств. Услышав от меня, что нам нужно мясо, она пообещала достать, только уточнила, сколько взять.

Взять мы могли много. Денег хватало, холодильник имелся, так что я заказал восемь — десять килограммов, пообещав подвести её на машине куда нужно. Помощь с машиной Валентине Ивановне требовалась ещё и в личных целях. Мы заехали в пару мест по её делам, а потом она забрала у кого-то из знакомых ящик винограда.

— А нельзя ли и мне такой ящик купить? — поинтересовался я.

Валентина Ивановна всплеснула руками и пошла договариваться снова. В этот раз мне пришлось ждать её дольше. Я даже запереживал: вдруг покупка второго ящика оказалась проблематичной? Но, как выяснилось, Валентина Ивановна просто зацепилась языком с женой хозяина винограда.

Наконец она вернулась.

— Валя, представляешь, у нас в Геленджике сейчас самый настоящий артист отдыхает, — выдала она мне. — Вчера в парке выступал. Вы же вечером ходили. Не видели случайно?

— Видели, — кратко подтвердил я.

— Зина забыла, как зовут артиста, но он ещё с Гурченко в «Карнавальной ночи» снимался, — продолжала просвещать меня соседка.

— Борис Белов, — ответил я. — Но вы же понимаете, что он такого повышенного внимания не хочет на отдыхе.

Про себя я тихо добавил: «Наверное». Не знаю, как Белов, но я хотел бы и дальше отдыхать спокойно.

Мясо мы наконец взяли. Было не так много — чуть больше семи килограммов, — но я и этому был рад. На шашлык хватит, а остальное на суп и прочие блюда пущу. Вернувшись домой, я позвал парней разгружать машину и помогать Валентине Ивановне.

— Боря, верхний ящик винограда наш, — дал я указания.

Соседка, двинувшись в сторону крыльца своего дома, вдруг притормозила, посмотрела на Бориса, потом оглянулась на меня. Я пожал плечами и улыбнулся. Пантомиму она поняла без слов и тоже, улыбаясь, отправилась дальше.

Хорошая женщина. Понятливая.

Идея вернуться на городской пляж была похоронена единогласно ещё накануне вечером. Во-первых, Борька со своими пылающими плечами рисковал просто обуглиться. Во-вторых, после вчерашнего бенефиса на эстраде его появление вызвало бы такой ажиотаж, что нам пришлось бы отбиваться от поклонниц.

— Куда повезёшь, шеф? — поинтересовался Васька, забираясь на переднее сиденье.

— В горы, подальше от цивилизации, — хмыкнул я, включая первую передачу. — Поедем в сторону Возрождения, на горную речку Жане. Валентина Ивановна говорила, там в лесу прохлада, древние каменные дольмены стоят и водопады есть. Борьку в тенёк спрячем, сами в ледяной воде искупаемся.