Книга Линия иной судьбы 5, страница 42 – Дмитрий Соловей

— Халаты-то накрахмаленные, — вздохнул Василий, — да только разговоры у них, Ваня, всё больше про норму выработки, танцы в Горпарке да новые туфли. А мне хочется, чтобы душа в душу. Чтобы понимала, понимаешь?

Я смотрел на этих двоих и улыбался. Васька, выросший в криминальном районе Краснодара, где споры обычно решались финкой или кастетом, теперь всерьёз рассуждал о духовной близости и искал интеллигентную барышню. Чью-то жизнь я определённо изменил.

— Ладно, — прервал я их излияния. — Женить мы тебя всегда успеем, Вася. Осенью в КИПП традиционный вечер первокурсников будет. Там себе какую-нибудь студентку из приличных и присмотришь.

На этом посиделки с Иваном завершились. Бабушка, конечно, накормила его от души, а тот в ответ предложил вскопать что-нибудь на огороде. Увы, наш небольшой участок и без помощи Медведя был приведён в порядок перед зимой. Причём постарался не я, а Василий — таким образом он отрабатывал проживание в нашем доме.

Хотя, честно говоря, дома мы его видели разве что по воскресеньям. На работу Васька уходил рано, возвращался поздно: после завода отправлялся на занятия в институт. А вдобавок я ещё и загрузил его работой над своим дипломом.

— Экспериментировать будем на твоём участке, — ввёл я его в курс дела. — Официально мы якобы изучаем модификацию полимерной матрицы парами йода для снижения накопления статического электричества. Директор в курсе, Ковалёв ему всё расписал как великое благо для завода.

Василий задумчиво нахмурился.

— Йодом? По полиэтилену? — пробормотал он. — Погоди, Валь… Обычный полиэтилен — изолятор. Там нет такой системы сопряжённых связей, чтобы получить то, о чём ты, похоже, думаешь. А если ещё и нагреть его, да пустить пары йода… Не уверен, что мы получим что-то полезное. И вообще, ты же говорил про модификацию матрицы, а не про обработку готового изделия. Что ты задумал на самом деле?

Вот тут-то я и понял, насколько Васька вырос как химик. Обычного работягу такая легенда, возможно, и устроила бы, но мой друг сразу заметил, что объяснение не сходится с заявленной целью.

Пришлось приоткрыть ему завесу тайны. Правда, очень осторожно — так, чтобы не вывалить на него всё сразу и не напугать раньше времени.

— Хлористый водород, Вася, слышал про дегидрогалогенирование? — спросил я.

Василий подозрительно прищурился.

— Слышал. Только при чём здесь полиэтилен? В нём хлора нет.

— Вот поэтому всё и не так просто, — признал я. — Я хочу получить в углеродной цепи сопряжённые двойные связи. Теоретически можно попробовать добиться этого при жёсткой термической обработке, а потом обработать материал парами йода. Если всё сложится удачно, йод выступит акцептором электронов и резко повысит проводимость. Но пока это только гипотеза.

— То есть ты предлагаешь из обычного полиэтилена сделать проводник, — медленно проговорил Васька. — И сам ещё не знаешь, получится ли?

— Именно.

Васька вытаращил на меня глаза.

— Сумасшедший… — выдохнул он и засиял радостной улыбкой. — Если получится, Валь, тебе не диплом защищать, а Ленинскую премию получать! Или в дурдоме лежать. Когда начинаем?

Начали мы вечером в пятницу. Официально директор дал согласие на эксперименты, но исключительно потому, что Ковалёв объяснил ему нашу задачу как поиск способа уменьшить накопление статического электричества на полимерной изоляции, которую выпускали на ЗИПе. Тема дипломной работы звучала соответственно: «Модернизация существующего участка полимеров с целью улучшения диэлектрических и антистатических свойств».