Книга Линия иной судьбы 4, страница 110 – Дмитрий Соловей

Внутри у меня закипело. Устраивать базарный скандал вроде бы не по статусу, но и спускать такое откровенное свинство я не собирался. В этот момент дверь кухни скрипнула, и вошли оба аспиранта. И лица у обоих сытые и нагловатые.

— О, явился, — ухмыльнулся один, не глядя в сторону раковины. — Ты что это соседей не уважаешь, не знакомишься? Меня Вадим зовут, это Олег.

— Ты, студентик, посуду помой. Нечего грязной оставлять, — поддакнул второй.

— Я-то помою, — сдерживая бешенство, ответил я. — Только посуда эта моя. И суп с мясом, который вы съели, тоже были моими. У вас в Москве так принято — чужое без спроса жрать и хозяина крайним делать?

Вадим сделал шаг вперед.

— Ты тут голос не возвышай, провинция. Нам уже сказали, что за фрукт селится. Знаем мы таких, блатных. Приехал, папочка небось волосатую лапу в министерстве имеет, раз тебя с Кубани в Москву продвинули? Сам небось в жизни ничего не придумал, за папиной спиной такой хороший!

Сказанные слова удивили и разозлили, но мне же не пятнадцать лет, чтобы бросаться с кулаками на каждое наглое заявление.

Я приехал в Москву как автор уникальной разработки гемостатической губки, которая должна спасать жизни на операционных столах. И что в итоге? В НИИ я оказался никому не нужен. Военные медики забрали технологическую карту, сухо поблагодарили и фактически выставили за дверь. А здесь, в ведомственной квартире, меня мало того что обокрали, так ещё и поливают грязью зажравшиеся столичные чистоплюи.

Связываться с этими парнями я не стал. Смысла нет. Устраивать драку в ведомственной квартире Академии наук — не самый лучший способ что-то доказать. Да и не обязан я это делать. Потому я молча начал мыть свою сковороду, радуясь тому, что в Москве с водой в квартирах не проблем.

Аспиранты же демонстративно уселись за обеденный стол, достали пачку «Беломора» и закурили, лениво переговариваясь. Вроде как не про меня, а абстрактно про молодёжь в общем, которая не ценит людей науки и не проставляется по всей форме. Употребили они «закуску», а где выпивка?

— Ребят, при мне курить не надо, — без наезда попросил я, вытирая посуду полотенцем.

Парни даже ухом не повели. Олег пустил густую струю дыма в потолок и хмыкнул, продолжая рассуждать на тему коньяка.

— Студент, тебе же оплатили поездку. Чего жмотничаешь? — продолжил Вадим.

Отвечать и что-то говорить в такой ситуации смысла не было. Спокойно собрав всю свою утварь, я открыл «общий» холодильник, забрал оттуда сливочное масло и унес к себе в комнату. Запер дверь и сел на кровать.

С коридора донеслись их смешки, а через пару минут у моей двери началось какое-то шуршание. Через замочную скважину начал проникать табачный дым. Соседи демонстративно выдыхали его туда, проверяя меня на прочность. Раз уж я сказал, что не курю и дым мне не нравится, то решили сделать назло.

Какая-то совершенно детская провокация. Чего они добиваются? Ждут, что я выскочу, начну ругаться и махать кулаками? Вполне вероятно. Вот только прошлой жизни я был взрослым мужчиной, а не сопливым пацаном, которого можно взять на слабо дешевыми дворовыми подначками. И сейчас этот опыт сработал как предохранитель.

Стоп. И почему мне кажется, что это не просто наглость зажравшейся столичной молодежи?

Институт биофизики Минздрава СССР, по линии которого меня сюда привезли, — контора серьёзная. Большинство их разработок идёт прямиком военным. А где военные и секретные технологии, там всегда есть Первый отдел. Отчего я решил, что автора совершенно новой разработки оставят без присмотра в Москве?