Книга Линия иной судьбы 4, страница 55 – Дмитрий Соловей

Пока монтажники раскачивались, мы с Васькой времени зря не теряли. Работы хватало. Прямо в цеху обустроили себе небольшой лабораторный пост на базе старого верстака. Нам предстояло вручную откалибровать целую коробку технических термопар и манометров. Васька возился с перегонкой бензина-растворителя, добиваясь его абсолютной химической чистоты, а я собирал герметичные боксы для работы с катализатором, который мог вспыхнуть от малейшего сквозняка.

К концу недели в торце прессово-литейного цеха вырос массивный стальной каркас, а рабочие на ручных талях затащили на него сам реактор-полимеризатор. Смотрелась эта конструкция внушительно, но радовался я ровно до тех пор, пока не сверился со спецификацией чертежей.

На бумаге всё было гладко, а в реальности у нас не было и половины того, что требовалось для запуска.

— Ну и где запорная арматура? — спросил я подошедшего Ваську, который только что вернулся из отдела снабжения с кипой накладных. — По проекту на газовую линию этилена нужны игольчатые вентили высокого качества, из нержавейки. Иначе у нас газ свистеть будет изо всех щелей.

— На складе шаром покати, — покачал Васька головой. — Снабженцы говорят, что нержавейка — это фондовый материал, лимиты на этот квартал завод уже выбрал. Обещают выбить целевой наряд через министерство, но это в лучшем случае через месяц.

— Месяц?! Да у нас реактор через месяц заржавеет от влажности! — в сердцах возмутился я. — А с компрессором что?

— Компрессор наш, зиповский, его в ремонтном цеху перебрали, — хоть в чем-то он меня обрадовал. — Давление выдаст. И мешалку с электромотором мужики в механическом сами собрали, тут без проблем. Даже вал выточили идеально. Но вот автоматика контроля...

Василий выразительно кивнул на пустые приборные гнезда на пульте управления.

— Манометров нет? — спросил я, уже и сам зная ответ.

— Манометры обычные есть, — Васька поманил меня за собой к деревянным ящикам и пнул один из них ногой. — Конструкторы заложили с термопарами. А их делает только один завод в Ленинграде. Снабженец Юрий Палыч божится, что уже отправил туда три телеграммы, но ответа пока нет. Зато смотри, что наши умельцы сами сварили!

Василий с гордостью продемонстрировал мне мерные емкости для катализатора. Зиповские мастера действительно были с золотыми руками — швы на баках из толстого железа были выведены аккуратно. Тут у меня вопросов не возникло. Завод мог изготовить любую массивную железку, сварить ферму, выточить вал или шестерню. Но как только дело доходило до точного литья, калиброванных трубок из цветмета или специализированной химии —тут возникали проблемы.

— Будем собирать из того, что есть, — констатировал я. — Вместо ленинградских самописцев поставим обычные технические манометры, посадим тебя дежурить с тетрадкой. А вот насчет вентилей из нержавейки... Придётся идти на поклон к директору. Пусть трясет свои закрома или звонит смежникам. Без герметичной газовой линии эту шайтан-машину запускать нельзя.

Первое сентября прошло для меня абсолютно незамеченным. Мне было банально не до института. Я торчал на заводе, воюя с монтажниками и мастерами.

Ситуация с учебой у меня вообще складывалась уникальная. Я перепрыгнул сразу на третий курс и должен был прийти в новую учебную группу. Но времени на знакомства у меня не было от слова «совсем». Благодаря обещанию директора ЗИПа, приказ о моём свободном посещении уже лежал в деканате (маму специально поставил в известность, чтобы не напридумывала себе чего). Так что пока моя новая группа слушала вводные лекции, а затем дружно упаковала чемоданы для поездки в колхоз, я продолжал свою войну с местными заводскими зубрами. Саботаж со стороны бригады монтажников никуда не делся.