Книга Линия иной судьбы 3, страница 20 – Дмитрий Соловей

** Краснодар в 1953 году — это крупный административный, стратегический и промышленный центр Юга СССР. Паспортный стол Краснодарского УМВД имел жесткую секретную инструкцию: граждан с 58-й статьей в справке об освобождении в городе не прописывать.

***При выходе за ворота лагеря или колонии бывшему заключенному выдавали Справку об освобождении (форма № 1). Справка об освобождении была «волчьим билетом»: любой патруль милиции на улице Краснодара, видя такой документ, сразу относился к человеку как к потенциальному преступнику.

Это был единственный документ, удостоверяющий личность. В ней крупно указывалась статья, по которой человек сидел, и дата освобождения. Милиция забирала Справку об освобождении и выдавала взамен Временное удостоверение личности (обычно сроком на 1–3 месяца). Полноценный паспорт гражданина СССР выдавали только тогда, когда выполнялись три обязательных условия:

Пройдена спецпроверка паспортного стола (подтверждена подлинность документов).

Н айдено жилье (прописка).

Найдена работа.

Перед отправкой учащихся в Анапу директор их всех собрал для напутственного слова, ну и меня заодно позвал, чтобы я был в курсе. Не так-то там всё просто, как я думал. Первый отдел курировал сейчас все санатории. Документы у наших парней в полном порядке. Однако не стоит забывать, что лаборатория — место, где есть доступ к реактивам, спирту и дефицитным медикаментам.

— Даже если вам покажется, что всё открыто и можно взять без последствий, не вздумайте сделать это! — наставлял Максим Сергеевич. — Сейфы, шкафы могут специально оставить открытыми, чтобы проверить вас, а после доложить куда следует. Хуже всего, если там уже была недостача, тогда на вас её и повесят. Раз попался, то значит, и остальное вынес. Думаю, не стоит говорить, что это тянет на срок до пяти лет.

Из хорошего было то, что чужаков туда не пускали, отдыхающие («ответственные товарищи», партийная элита, передовики) ценили покой. Василий в своей лаборатории будет защищён ведомственной охраной. И главное не вести никаких разговоров на политические темы.

Моя же производственная практика должна была проходить в городе на заводе ЗИП. Добираться туда из дома придётся с пересадками. Трамваи по утрам будут заполнены под завязку. Чтобы не опоздать в первый день, я планировал проснуться пораньше, будильник поставил на половину шестого. Но разбудил меня ещё раньше соседский петух.

На Калинина почти у каждого во дворе куры да огороды. И чего мы до сих пор кур не завели? Допустим, с ремонтом дома я повременю, но курятник-то кто мешает поставить? Прошлым летом у нас с деньгами действительно было не так хорошо, чтобы ещё на какие-то постройки их тратить. Потом бабушка привыкла, что рынок не так далеко, и тему кур перестали поднимать. Пожалуй, чуть позже всё же стоит вернуться к этому вопросу.

— Паспорт не забудь, Валя, — напомнила мне бабушка, всучив тормозок с варёными яйцами, хлебом и зелёным луком со своего огорода.

Завод отгрохали на самой северной окраине, за рощей. Мне пришлось брать штурмом подножку трамвая, цепляясь одной рукой за поручень, а другой прижимая к боку сумку с обедом. Так, на весу, обдуваемый утренним ветерком, я и доехал до Зиповской.

На проходной меня ожидаемо остановила военизированная охрана — ВОХР. Мужчина в полувоенном френче долго и въедливо изучал мой паспорт, сверяя лицо с фотографией, потом заглянул в студенческий билет.