Онлайн книга «Линия иной судьбы 3»
|
На Сенном рынке Краснодара новости обсуждали ещё смелее. Народ заново учился говорить вслух, пугаясь собственной смелости, когда сталинская система дала первую глубокую трещину прямо у них на глазах. Родственники осуждённых верили и надеялись, что их близкие скоро вернутся домой. Даже мама упомянула Рыбаковых, гадая, позволят ли им теперь сменить место жительства. Но самое интересное для меня случилось двадцатого апреля, в понедельник. Как всегда, после занятий назначили очередное заседание комсомольского бюро. Вышел я из кабинета только к вечеру, с совершенно гудящей головой. Мысли были только о том, как бы быстрей попасть домой и выпить горячего чая. И тут прямо в коридоре заметил Лёньку Радченко. Понятно было, что он меня дожидался — судя по выражению его лица, Лёнька прямо-таки сгорал от желания поделиться чем-то важным. — Читал? — он сунул мне под нос свежий номер «Советской Кубани». — Когда бы? — устало буркнул я, кивнув на дверь кабинета бюро. Лёнька протянул мне развернутый лист. На последней полосе, в самом низу, среди заметок о посевной и спортивных объявлений, один абзац был аккуратно обведён карандашом. Заголовка не было, стояла лишь плашка: «В Прокуратуре». Текст был набран мелким шрифтом, который приходилось разбирать, щурясь при слабом коридорном свете. Писалось там буквально следующее: «Военной коллегией Верховного суда* рассмотрено дело по обвинению бывшего сотрудника Управления МГБ по Краснодарскому краю Самарина В. Г. в незаконных методах ведения следствия и грубом нарушении советской законности. За превышение должностных полномочий и фальсификацию следственных материалов Самарин В. Г. приговорён к высшей мере уголовного наказания — расстрелу. Приговор приведён в исполнение». У меня внутри всё перевернулось. Самарина расстреляли. Того самого всесильного майора, который всего месяц назад довёл Нину Ильиничну до самоубийства. Система сама сожрала своего верного пса. Идя домой я тихо напевал: А потом — их черед наступал, и под дых Били их — не слабей и не строже… И стояли системы на спинах у них, И дробили — людское и божье… Даты смерти у жертвы и у палача Так близки — мудрено разобраться, Чьи — в итоге — потом — имена прозвучат В общих списках… реабилитаций? ** * * * * Высшие судьи Военной коллегии весной и летом 1953 года регулярно выезжали в специальные командировки в крупные регионы (включая Краснодар). Они проводили так называемые выездные сессии ВКВС прямо на местах. Спецследователи оперативно «кололи» вчерашних палачей, Военная коллегия за один-два дня зачитывала приговор, и осужденного офицера МГБ расстреливали прямо в подвале местной комендатуры в течение суток. **Нателла Болтянская, песня «Младший чин». Ах, как ярко блестели его сапоги, Ах, как горло пекло и болело. Он такой же, как все, он не хуже других, Тот, что вел твое тухлое дело. Не исчадие ада, не злой властелин, Рядовой исполнитель конторы, Равнодушно смотрел, как тебя повели В долгий путь по чумным коридорам… Он всего пару раз кулаком приложил, Он не то, чтоб совсем безобразил… Его предок, наверное, тоже служил Младшим писарем в тайном приказе. А его корешок, еще та простота, Незаметный, простуженный, сонный, Экономно, по штуке на брата, считал Для расстрельной команды патроны. |