Книга Линия иной судьбы 2, страница 116 – Дмитрий Соловей

Наш секретарь комсомольской организации техникума на бюро рвал и метал.

Ничего достойного для выступления на таком уровне учащиеся до сих пор не предоставили. Инструкции ему прислали конкретные: хор девочек, исполняющих песни из «Кубанских казаков», или очередные «акробатические этюды» не подойдут. Дата приближалась.

Он просмотрел все выступления по техникуму и отчего-то остался недоволен. На мой взгляд, Гриша, зачитавший от нашего курса стихотворение «Жди меня, и я вернусь», выглядел вполне неплохо, как и остальные самодеятельные артисты.

Не получив никаких нормальных предложений от комсоргов, секретарь отправился на собрания курсов.

— Нам нужен номер такой, чтоб в Крайкоме ахнули! — взывал он к учащимся «Аналитической химии». — Ребята, может, есть у кого знакомые таланты? Привлечём, как шефскую помощь.

На слове «таланты» Василий встрепенулся и оглянулся на меня, явно вспомнив Борьку.

В ответ я пожал плечами. О выступлении седьмого ноября я до сих пор вообще не думал. С другой стороны, почему бы и нет? Песен из будущего я знаю много. Мне, как приличному попаданцу, давно пора было распевать Высоцкого и прочих, а я за все эти годы, считай, никак себя ещё не проявил. Да и Борьке очередной плюс не помешает.

В общем, я кивнул Татаринову в ответ, и тот поднял руку, привлекая внимание комсомольского секретаря техникума.

— Есть, короче, один пацан, — начал Васька. — Он сам песни сочиняет. Наверное, это годится. Сам сочинил, сам спел.

— Ты уверен, что текст подойдёт по смыслу к такому мероприятию? — вполне резонно усомнился секретарь.

— Да я не гоню! Сам видел, как он — раз! — и написал. Ему только сказали, что надо, — и готово! — эмоционально заверил Татаринов, чем вызвал ещё больший скептицизм со стороны вожака комсомольцев техникума.

Пришлось мне подниматься со своего места и добавлять, что товарища Белова я лично знаю, лично за ним прослежу, а текст песни завтра будет у секретаря.

— Лучше бы и исполнителя, — попросил он.

— Исполнитель днём на работе, но я вам напою, не переживайте.

На этом собрание завершилось, и мы разошлись кто куда. Меня, правда, остановили одногруппники, уточняя, что там за знакомый самородок и откуда он знаком с Татариновым. Отговорился общими фразами и поспешил сбежать. Мне ещё нужно было выбрать песню, где я хотя бы немного помню текст, и «обрадовать» Борьку, что он у нас снова автор и композитор.

К приходу Бориса с работы я уже сделал выбор и сообщил ему, что вечер будет насыщенным. Насчёт сочинительства друг возражать не стал, зато по поводу выступления высказал вполне резонные сомнения и предложил, чтобы он играл на гитаре, а мы с Василием спели. Один раз у нас уже неплохо получилось.

Куда деваться, пришлось соглашаться. Мало того, он напомнил, что в первых числах ноября ему принесут повестку, а какого числа отправят в армию, неизвестно. Поэтому нужно иметь в виду запасной вариант с тем, кто будет играть на гитаре.

— И где я такого найду? — развёл я руками.

— Завтра Лёньку приглашай на репетицию. Он, наверное, с вами и спеть сможет, и на гитаре сыграть. Может, меня только как автора указать, а пусть изначально Лёнька играет? — выдвинул он другое предложение.

— Тебя тоже выводим в люди, если по датам всё сложится, — не согласился я. И продолжил прикидывать: — Лёньку после шести вечера приглашу, а сам до этого времени постараюсь ему гитару найти. Если не получится — тогда в воскресенье с утра.