Книга Дева, муж и свекровь-дракониха, страница 10 – Дарья Адаревич

Из омывальни звучит смех. Смешно ему, видите ли. Я же хотела не лезть, хотела подыграть. Но я всегда лезу, не могу сдержаться. Даже подруги-отшельницы не смогли исправить моего характера, хотя они и очень пытались. Особенно подруга-старейшина. Мне становится душно. Что это? Я по ним скучаю?

Ложусь на кровать, пряча лицо под подушкой. Я мечтала освободиться от подруг, но не знаю, что буду делать дальше. Одна в огромном непонятном мире.

— Это связано с твоей матерью? — разбойник уже вышел и стоит недалеко, смотрит на меня.

Не знаю, в насколько обнаженном виде он высунулся, так что не вылезать из-под подушки.

— Я про проклятье, — говорит он. — Я кое-что знаю об этом.

Лжет?

— На мне ведь тоже есть проклятье.

Точно лжет. Подруги-отшельницы говорили: «И меньше всего доверяй каторжникам! Они привыкли жить ложью. Они скажут все, чтобы обмануть тебя!».

— Ты спишь? — разбойник садится рядом, и я вся сжимаюсь. — Или притворяешься спящей?

Молчу.

— Ты же не дышишь. Когда человек спит, он дышит, а ты нет. Специально задержала дыхание?

— Ты же называл себя глупым братом, — язвлю я, плотнее прижимая подушку к лицу.

— Я был глупым братом, но с тех пор много воды утекло.

Он слишком близко, и я не знаю, что у него на уме. Да и узнавать не хочется. Разбойник плюхается на кровать, оказываясь рядом со мной. Лежит на спине, закинув руки за голову.

— Ты спрашивал про проклятье? — выпаливаю я. — Так вот, мужчина, который переспит со мной — умрет.

Виснет оглушающая тишина. Разбойник приподнимается на локтях.

— Да не собираюсь я с тобой спать, — говорит он недоумевая. — Ты за кого меня принимаешь?

— Уж точно не за Георга Ловласса.

— Не хочешь отвечать, так бы и сказала, — встает с постели, — перепуганные иностранки. Я что, пристаю к тебе?

— Н-нет… наверное. Но ты ведешь себя как-то уж слишком раскрепощенно.

— Я два года жил, как животное, по лесам шатался. Ты еще не видела, что значит по-настоящему раскрепощенно.

Отворачиваюсь от него:

— И надеюсь никогда не увидеть.

— Про проклятье не скажешь? — снова спрашивает он после недолгого молчания.

— Я уже все сказала. Мужчина, который переспит…

— Другим лапшу будешь вешать. Ох, иностранки.

Слышу шаги. Разбойник уходит, оставляя меня одну в комнате Георга Ловласса, так и не поверив в мое проклятье.

Мне снился необычный сон. Объявился какой-то дикарь и кормил вкусной рыбой. Улыбаюсь. Хороший сон, но со странным концом. Дикарь почему-то назвался моим мужем и начал раздеваться. Сажусь на постели, потирая глаза. Солнце светит в окно. Давно я не видела настолько ярких снов. Уродливое свадебное платье лежит на стуле, рядом с постелью, сама я в длинной сорочке. В сорочке? Но я не помню, как переодевалась. Я бы не смогла сама расправиться с корсетом. Ответ нахожу быстро — служанки. Значит, они уже вернулись. Вернулись и помогли переодеться.

Потягиваюсь.

— Выспалась? — звучит низкий голос.

Резко оборачиваюсь на Георга Ловласса. Стоит у окна, смотрит строго, внимательно, прожигая. Так поглядывала на нас подруга-старейшина, когда пыталась узнать, кто съел все запасы сладостей.

— Доброе утро, — быстро говорю я. — Я думала, вы улетели.

— Улетел? — Георг делает шаг ближе, и я на всякий случай встаю.

— Да, вы улетели, и… — замираю, рассматривая своего мужа.