Книга Дева, муж и свекровь-дракониха, страница 11 – Дарья Адаревич

Что-то изменилось. Почти неуловимо, но я улавливаю. Костюм. Георг Ловласс должен выглядеть, как с парада. Даже после полетов костюм его был выглажен и без единой соринки, раздражающе идеальный. Смаргиваю, переводя взгляд на лицо. Гладковыбритое, но… не до скрипа и расслабленное. Сложно объяснить. Георг был, как натянутая струна, он вышагивал с целью преодолеть все преграды, а мужчина напротив из тех, кто распугает преграды, рассмеявшись им в лицо. В глазах пылает пламя, а левую бровь пересекает шрам. Вчерашняя ночь обрушивается на меня, и я падаю на кровать, не отрывая взгляда от человека с лицом Георга.

— Ну что? — спрашивает он, насмешливо улыбаясь. — Неужели не узнаешь мужа своего дорого?

— Это ты.

— Я. Муж твой.

— Беглый каторжник. Разбойник. Лжец.

Они слишком похожи. Одинаковые. Если бы не шрам на брови, я бы не поняла. Как это возможно? И как я могла вчера не увидеть сходства, не заметить. Разбойник решает помочь моему немому изумлению.

— Мы близнецы, — говорит он и смеется жутким смехом человека, которому удалось провести весь мир вокруг пальца.

И все-таки вчера я его почти не рассмотрела. Споткнулась о дикарский вид и уже все для себя решила. И ошиблась. Непростительно ошиблась.

— Ты что делаешь в моей комнате? — наконец обретаю дар речи.

— Прячусь.

И кто же настоящий Георг Ловласс? Как сложно.

— Если ты Георг, то зачем тебе прятаться? — спрашиваю.

— Значит теперь ты мне веришь?

— Я допускаю.

Он переоделся в одежду Георга. Надел его зеленую рубашку и штаны. Тот другой Георг не стал бы так одеваться. Вряд ли он бы высунулся на улицу без пиджака, даже в жару сто градусов.

— Допускаю, — продолжаю я, — что один из вас Георг, настоящий Георг, а другой — Риз — брат, которого считают мертвым.

— Георг — тот, кто со шрамом.

Смотрю на рану на брови. Она появилась не так давно. Это не та отличительная черта, по которой все станут различать близнецов. Кто-то лжет, вот только кто? И за кого же я на самом деле выскочила замуж?

Стук в дверь заставляет вздрогнуть. Дверь распахивается, пропуская в мою комнату запах сиреневых духов и женщину в красном шелковом халате. Сегодня свекровь накрасила только губы, и без длинных ресниц ее глаза кажутся непривычно маленькими и узкими.

— Сделай что-нибудь со своим лицом, — ворчит свекровь.

Лицо, а что… касаюсь губ, понимая, что вчерашняя косметика вся размазалась. Непривычно, подруги-отшельницы никогда не красились.

— И оденься, у нас послесвадебный прием, — свекровь подает мне нечто яркое розовое. — Всю неделю будут приемы. Это традиция.

Неловко принимаю подношение и кошусь на мужчину с лицом Георга Ловласса.

— Кто такой Риз? — осторожно спрашиваю я у свекрови.

— Где ты услышала это имя?

— На свадьбе? Так кто? Это правда, что у моего… мужа есть брат?

— У него нет брата.

Нет брата? Тогда кто сейчас прячется в моей комнате?

— Никогда больше не произноси это имя, — говорит свекровь ледяным голосом. — И надень уже парик. Раздражает.

Открываю рот, намереваясь сказать что-нибудь еще, но тут же закрываю, лучше поскорее вернуться к ЛжеГеоргу. Свекровь наконец уходит.

— Ну и кто тебе больше лгал? Я или моя мать? — спрашивает близнец моего мужа. — Кому ты склонна доверять, Амелия?

— Как ты узнал мое имя?

— На зеркале написано, — бросает он и замечаю в его руках мое маленькое зеркальце. — Моей Амелии.