Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 40 – Дарья Адаревич

Послышался шум.

— Казнь, — пояснил мальчик с ежиком на голове.

— Дурак ты, не казнь, а суд! Казнь будет завтра! — ответил ему другой.

— Кого судят? — серьезно спросил Эд, и мы подошли ближе.

— Я не виновата! — кричала маленькая рыжеволосая женщина, прикованная к столбу, — Бог свидетель, я не виновата!

— Это не то, что надо смотреть детям, — шепнула я Эду на ухо.

— Это всего лишь суд, — ответил Эд, — и дети все равно бы его увидели.

— Это жестоко, — не согласилась я, — пойдемте.

И тут я увидела побелевшее лицо рыжеволосого мальчишки. Он стоял, не шевелясь.

— Мама, — выдохнул мальчик.

— Мама?

Мы с Эдом вместе обернулись на вопящую женщину. Рядом с ней стоял высокий мужчина в черном плаще с капюшоном и зачитывал приговор:

— Властью, данной мне самим королем Роном Четвертым. Я — королевский инквизитор, посланный сюда исполнять свой долг, объявляю эту порочную женщину виновной в совершении…

— Я не виновата!

— Женщина, помолчите! — бросил инквизитор, — властью, данной мне его величеством, присуждаю вас к заточению в подземелье на, — заглянул в бумаги, — трое суток с последующим отсечением головы.

Рыжий мальчишка вздрогнул. Я обняла беднягу. Прижала к себе крепко — крепко. Мы смотрели дальше.

— Ваше имущество конфискуется, — продолжал Инквизитор, — а дети передадутся приюту трех дубов.

— У меня один сын! — кричала женщина, — отправьте его моей родственнице! У меня в столице есть родственница, она работает во дворце, напишите письмо двоюродной сестре…

— Приют трех дубов? — зашептали сзади, — это же в северном городе, до туда ехать две недели!

— Вы не можете! — кричала женщина, — не можете отправить Пига туда!

— Всех отправляют и его отправим, — отрезал инквизитор.

— Это все та леди в белом, — кричала женщина, — она вонзила нож! Это призрак! Призрак подставил меня!

— Совсем тронулась умом, — рассмеялся инквизитор, — призраков не существует. Бывают же такие глупые, суеверные люди…

Инквизитор махнул рукой, и рыжеволосую женщину увели. Суд окончен.

— В чем обвиняют твою мать? — спросил Эд у мальчика.

— Приют трех дубов, — плакал ребенок, — я останусь один. А моя мама…

Эд положил руки ребенку на плечи, посмотрел серьезно. Глаза в глаза.

— Отвечай, — сказал он, — в чем ее обвиняют?

— Убийство, — ответил за него паренек постарше, — говорят, она убила жену старосты. Заманила ее ночью в лес, да и ножом в сердце. Крови, говорят было…

Рыжий мальчишка заплакал.

— Ну, иди сюда, — сказала я, обнимая малыша, — все будет хорошо. Все будет хорошо.

Посмотрела на Эда.

— Расскажи подробнее, что случилось, — потребовал он у мальчишки.

— Я был там, мы все были, как раз возвращались с речки и слышали разговор, — сказал малец, — к Пигиной мамке пришла жена старосты и попросила о чем — то, потом они долго ругались, поэтому Пиг у нас переночевал, да, Пиг?

Рыжий мальчишка чуть успокоился, вытер нос рукавом и кивнул.

— Вот. А на утро уже прошел слух, что мамку его арестовали. А суд вы и сами слышали.

Вряд ли то, что мы слышали можно назвать судом. Несчастной женщине просто зачитали приговор. И сразу смертный.

— Эд, — шепнула я, — та женщина невиновна, я чувствую, она невиновна. Не стала бы мать идти на убийство. Тем более на убийство жены старосты. Она бы не рискнула сыном.

Эд молчал. Дети молчали тоже. Я — то думала, никто не услышал мой шепот… но они услышали все. И смотрели на нас, как на последнюю надежду.