Книга Золотая тьма. Том 2, страница 18 – Игорь Осипов

— Чёрт! — снова выругался Пётр Алексеевич, когда погасла третья лампа.

Крик вспугнул кого-то из ночных обителей и заставил усталых людей глянуть на начальника, а сам он включил фонарик на смартфоне и подошёл ближе к одной из погасших ламп.

Пётр Алексеевич быстро подсветил.

Но лампочки не было. Вместо неё виднелись лишь обрезанные провода.

— Какого хрена? — прошептал он и провёл лучом света по зарослям.

Никого и ничего.

А лампочки меж тем кто-то срезал. Генерал сплюнул на землю.

— Чертовщина.

В этот момент на поляну въехал уазик.

— Ну наконец-то, — начал Пётр Алексеевич, уже хотевший развернуться и отчитать опоздавших, но тут же запнулся на полуслове, потому как в луч фонаря, шарящего за пепельным светоразделом, попали остатки какого-то копытного животного. То был труп с выдранными потрохами, отчего были видны блестящие влагой рёбра на внутренней стороне грудины. Шкура исполосована когтями. Животное ещё мелко подёргивалось, закатив глаза в агонии. По идее должны быть услышаны звуки погони, борьбы, разделывания, в конце концов, но тушка возникла словно из ниоткуда.

— Так, — прорычал генерал, ещё раз пробежавшись лучом фонаря по округе: — Мы не киношные дебилы. В ночь в кусты не полезем, — подытожил генерал и закричал на всю поляну: — Дежурный! Проверь караул! Никого не впускать, никого не выпускать!

— Что случилось, командир? — тут же озаботился Сизов, а девчонка замерла с непонимающим взглядом. Ещё бы, земляне говорили по-русски, и волшебница ничего не понимала, но взволнованные интонации вполне воспринимала.

— Стаканыч, приказываю проверить окна в комнате Шарлотты, а сам ночуешь на коврике перед её дверью, чтоб никто не вошёл и не вышел из помещения. Особенно для волшебной самодеятельности.

— Так это, командир. Может, я тоже буду полезен?

— Стаканыч, в этом мире крепостное право никто не отменял, шагом марш исполнять.

Пётр Алексеевич перевёл взгляд на крысоловку:

— Ваша умелость, идите в опочивальню.

Затем повернулся и сам двинулся быстрым шагом в сторону домика маркизы.

— Дневальный! Поставь чайник! — прокричал он на ходу.

А там, в переоборудованном в дежурку помещении, поглядел по окнам, убедившись, что всё в порядке, опустил чёрную роликовую штору и уселся в жалобно скрипнувшее кресло напротив мониторов.

— Похоже, кофе придётся пить немерено вместе с успокоительным, — проронил он.

Несколько камер показывали обстановку вокруг домика, причём не только в видимом диапазоне, но и в более длинных волнах — то есть ночного видения с инфракрасной подсветкой. Помимо них, работал один телевизор и несколько лазерных датчиков, совмещённых с растяжками из обычной рыболовной лески. Если кто закроет луч или дёрнет тонкую полупрозрачную синтетическую нить, разомкнув контакты, программа на компьютере поднимет тревогу.

На камере было видно, как водитель поставил машину на место, а Стаканыч помог Шарлотте занести в дом тяжёлую сумку. Та отпиралась, мол, не мужское это дело тяжести таскать, но в итоге сдалась. Как видно бойца, поставившего на траву походную газовую плиту и водрузившего на неё чайник со свистком. В тепловизоре газ сиял как яркое белое пятно.

Рядом с начальником сидел со стеклянными от бессонницы глазами дежурный. Он время от времени вставал и ходил проверить часового и наблюдателей. На столе стояла тихо шипящая рация.