Онлайн книга «Золотая тьма. Том 2»
|
— Заткни эту хрень, твою мать! А потом снова сосредоточился и переступил излучающую тусклый ровный свет черту. Из лесного мрака сперва ничего не выделялось, а потом едва слышно различить шуршащие по палой листве шаги. «Топ» «Топ» «Топ» «Ширк» Шаги приближались осторожно, словно их обладатель крался. — Включать? — послышался шепотли́вый вопрос дежурного. — Не, — так же шёпотом отозвался Пётр Алексеевич, хотя у самого адреналин стучал в висках, словно колёса вагона по рельсам. «Ту-тук!» «Ту-тук!» Тихие шаги приближались, и по идее до них оставалась дистанция броска. Будь это хищник или похожая на него тварь, как раз сейчас должен встать и подобраться для прыжка. И шорох действительно прекратился. Генерал набрал воздуха в лёгкие, поднял сигнальный пистолет, чувствуя, что ладонь на рукояти стали мокрые от пота, а спусковой крючок скользил под пальцем. — Врубай! Клацнуло. Электрический свет разом выдернул поляну из мрака, а генерал не выдержал и надавил на крючок. Пистолет хлопнул, и в лес с шипением умчался осветительный патрон, оставив за собой сизый дымный след. — Да чтоб тебя разорвало, падаль тупорылая! — заматерился генерал, глядя на обтянутый жёлтым пергаментом кожи и зияющий пустыми глазницами человеческий череп. Меж тем голый пигмейский скелет протянул руку с костлявыми, лишёнными плоти пальцами и жалобно произнёс: — Дай. — Напугал, зараза! Мать его в болотину! — Дай, — жалобно повторил мертвяк. — Что там, товарищ генерал? — забеспокоился дежурный, а часовой вскинул автомат и прицелился в тощую фигуру. — Потеряец, блин! Чтоб ему пусто было. И какого хрена? У них сейчас не сезон миграции! — протяжно ругался Пётр Алексеевич. Генерал убрал пистолет, взамен достал из кармана пятикопеечную монету и прилепил её мертвяку прямо на лоб. — Подавись, падла. Нежить взяла подарок, сжала в пальцах и заголосила на весь лес: — Мне человек денежку дал! Денежка! Генерал сплюнул и облегчённо убрал ногу назад, за светораздел. Но расслабляться было рано, потому как потеряйцы не способны срезать высоко висящую лампу, как не способны убить дикого зверя. И хотя одной загадкой стало меньше, оставшихся было ещё очень много, как и самих тварей. * * * Серый, жгущий глаза утренний свет придавил своей тяжёлой пятой куцые остатки некогда великой зелёной сырости. Ныне люди зовут её Гнилым Березняком, но Крало́ка ещё помнила, как звали это место. Оно было священным для тех, кого люди кличут потеряйцами, тех, кто жил здесь до них. Не забыла Кралока и своё имя. Тысячи лет прошло, но не забыла. Болото, покрытое густой шапкой тины, шелохнулось, пошло волнами. Это ночные создания стремились скрыться в его недрах, зарыться поглубже в ил, спрятаться от света Небесной Пары. Иные из древних с ненавистью звали их Парой Небесных Тварей. — Жека! — раздался с берега человеческий голос. И язык был незнаком. — Заводи, твою мать! Сваливаем! Утро уже! — Иди на фиг! С толкача надо! Аккумулятор сдох! Люди суетились. Они всю ночь жались к тощему огню, громыхали во тьму железными палками, швыряли гремящие кувшины и отмахивались светом из странных белых светильников. Терпкий запах ужаса и отчаяния разливался в воздухе и разносился над Березняком. На этот запах к ним сбежались почти все, кто был. Всё до единого лишённые разума от голода, отчего были подобны бешеным зверям. |