Книга Золотая тьма. Том 2, страница 53 – Игорь Осипов

— Всё будет хорошо. Я буду молиться за вас.

— Знаете, — вдруг произнёс юноша. — А ведь я купил вам подарки.

Юноша отложил стопку писем в сторону и потянулся за сумкой. Из неё извлёк холстину, в которой оказалась выпечка с мясной начинкой, а затем какой-то свёрток.

— Знаете, — повторил он, — вы представить себе не можете, как я возмущался, что они продали мне пироги, начинённые вместо оленины кроличьим мясом. Угощайтесь.

Девушка молча взяла пирог и надкусила.

— Но это же на самом деле оленина, — проговорила она, посмотрев на начинку.

— Зато по цене кролика, — улыбнулся баронет и развернул вторую вещь.

Там оказалось нечто похожее на очень короткую рубаху, но из тонкой и очень яркой ткани. Такую же она видела на оптическом портрете дочери барона.

— Вы тоже заметили картинку, что носил его милость?

— Да, — улыбнулся Максимилиан. — Я думал, барону будет приятно. Старикам всегда приятно вспомнить прошлое. Потому купил в халумарской лавке.

Баронет слегка погрустнел, сгорбился и подался вперёд, и тут же отпрянул, словно хотел что-то сказать, но не решался. Словно для него это было смерти подобно. Но он всё равно хотел кинуться в омут с головой, несмотря на страх.

— Глупо, наверное, — проговорил он таким голосом, будто в горле пересохло. — Но если вы попросите моей руки и сердца, то я соглашусь.

Шарлотта замерла от растерянности.

Ей в первый раз в жизни говорят такие слова. И душа растерянно упала к низу живота и похолодела. А затем щёки обожгло огнём смущения.

Она стояла и глядела на баронета, не понимая, шутка ли это.

— Да, глупо, — понурился рыжий да Вульпа, схватил стопку писем и стал снова торопливо разбирать их. В огонь полетела целая охапка исписанной бумаги с осколками сургучных печатей и обрывки бечёвки.

Шарлотта стояла, и в голове не было ни единой мысли. Словно штиль на море. Только потом одинокой дурной чайкой прокричало:

«А почему бы и нет?»

Девушка, сама того не понимая, словно в тумане, сняла с себя перевязь с оружием, затем пальцы легли на пуговицы. Она замерла, вздохнула, зажмурилась и стала расстёгивать.

Вскоре на кровать полетело платье, а следом и белое исподнее, оставив хозяйку с обнажённой грудью.

Баронет, обернувшийся на звук, замер и, казалось, не сейчас дышал.

А Шарлотта взяла подарок и быстро влезла в эту короткую халумарскую рубаху.

— Я правильно надела? — прошептала она.

Баронет сидел с открытым ртом. Он только и смог, что отрывисто кивнуть. А потом позади дверь отворилась, и в неё ввалился с непонятными халумарскими словами Стаканишт. Зайди он на момент раньше, застал бы голую.

«Да и пусть», — мелькнуло в голове Шарлотты.

А Стаканишт замер и изогнул брови.

— Ё-маё, — нарочито шутливо проронил он, разглядывая девушку в обновке.

А потом вдруг с улицы послышался шум.

Стаканишт нахмурился и прислушался. Затем стал серьёзным.

— Вы бы не высовывались. Там что-то нехорошее начинается. Дежурный объявил повышенную готовность.

* * *

Пётр Алексеевич сидел на корточках у пепельной границы. И если местные называли его светоразделом, то по земной терминологии это именовалось терминатором, подобно тонкой линии между дневной и ночной стороной луны. Если посмотреть на небо в новолуние, то внутренний изгиб на теле естественного спутника земли по-научному и есть терминатор, а совсем не робот-убийца.