Книга Золотая тьма. Том 2, страница 59 – Игорь Осипов

Дослушав без особого интереса проповедь демоницы, волшебница закрыла глаза и уже привычно посмотрела на мир глазами крысы. На удивление, искажённые колдовством создания ей не давались, но вот с обычными обращаться стало проще.

— А почему ты не убила того пришлого? Он был в твоей воле.

Ламинара зашелестела складками плаща, поворачивая голову на свою невольную помощницу и собеседницу.

— Я же говорила. Я не убиваю, если в том нет нужды.

— А зачем не взяла в плен?

— Это не тот пришлый.

— И что теперь будешь делать? — спросила Хлоя. Она осторожно, стараясь не упасть, так всё ещё наблюдала за собой же со стороны глазами грызуна, встала с травы и отряхнула платье.

— Ты думаешь, я сдалась? О нет. Это была лишь неприятная неожиданность на пути.

— Слишком много неожиданностей, — усмехнулась Хлоя и сорвала листок с дерева. Она уже не боялась древнее создание. Не дерзила, но и не боялась.

— Ровный путь редок, — проговорила демоница. — Идём. Будем готовиться к новой попытке. Или пойдём иным путём. Только отдохну немного, этот бой опустошил меня. Дабы победить Кралоку, пришлось потратить много сил. И пришлые много отняли, их оружие делало в моём тумане слишком большие прорехи. Больно было. Тяжело.

— А сестра больше не помешает?

Ламинара покачала головой.

— Нет. Она после этой ночи лет на двудесять спрячется в своё болото, — проговорила демоница и медленно, даже по-старчески, побрела к тайному входу в подземелье. За ней, словно свита, помчались большие крысы. Меж тем у неба начал сереть восходный край. Это пробуждалась ото сна пресветлая Шана.

* * *

— Кто же это был? Что ему надо? — проговорил Пётр Алексеевич. Он поднял глаза за уходящую в закат Лампаду, а на противоположном крае неба светлело. Глаза после бессонной ночи резало не по-детски. — Чёрт! — выругался генерал, потому что не получалось ровным счётом ничего.

Он через силу улыбнулся и двинулся к домику. Там зашёл в зал для небольших пиров и балов. Зал был на время переоборудован в казарму, и там стояли обычные двухэтажные кровати с панцирными сетками и казёнными одеялами да подушками.

На некоторых кроватях лежали те из раненых, что способны быстро встать на ноги. Один из них медленно раскачивался, сидя на кровати и баюкая ужаленную стрелами фей руку. Рука сильно опухла, будто её покусал сразу рой шершней.

Там был и старлей, которого похищало то создание в золотом плаще.

— Ты как? — тихо спросил Пётр Алексеевич, сев на табуретку рядом. Пол на первом этаже, как принято в этих местах, был вымощен камнем, и табурет встал криво, попав ножкой между плоскими булыжниками. Они хоть и хорошо подобраны, но не сравнятся с ровным полом из бетона или линолеума.

— Нормально, товарищ генерал. Я уже в порядке. И не такое было. Один раз прыгал с парашютом — и ногу сломал, хотя до этого уже сто прыжков было. А то, что сейчас, просто мелочи.

Старший лейтенант подобрался немного и собрался встать. Но начальник его остановил:

— Лежи. Ты лучше расскажи подробнее, что ты видел?

— Не знаю, — пожал плечами старлей и пробежался глазами по панцирной сетке верхнего яруса, нависающего над его головой. — Темно было. Я лица не разглядел. Только что-то типа диадемы из блестящих камней.

Старлей задумался и снова заговорил:

— Я в Керенборге видел местных придурков, типа как у нас эмо и готы. Так у них на лицах маски из чёрного бархата. Когда вечером, лицо вообще не видно. У этого так же. Но это баба, у неё, кажется, волосы белые. Или это туман. Не знаю. Но голос женский.