Книга Золотая тьма. Том 1, страница 39 – Игорь Осипов

— Всё яси, — прошептала Шарлотта и протянула вспотевшую руку к жужжащему зеркалу. Перед тем как коснуться, замерла на мгновение и повторила: — Всё яси.

Когда пальцы дотронулись до оправы, ничего дурного не случилось.

Девушка выдохнула и облизала губы, а рассудок стремительно принял решение:

— Надо накормить.

Шарлотта вскочила она с кровати нагишом и кинулась к корзинке с рынка. Взяла кусок сыра и отломила щепоть. Сыр ещё никому не навредил.

Положила кусок возле зеркала, однако то продолжало настойчиво жужжать и просить есть.

Девушка поджала губы и неловко повела плечами. Она же не знала, что едят волшебные зеркала. Но сквозь ставни пробивался поздний закат, и, дабы найти знающего, надо поторопиться. Но кто может знать?

Голос разума настойчиво требовал образумиться, отложить чужую вещь и выспаться — ведь завтра предстоит тяжёлый день, и надо начать важные дела. Но внутреннее упрямство проступило азартно заблестевшими глазами и потянуло на приключения.

Зачем? Она и сама не понимала. С одной стороны, ей это нужно, как жабе соль, то есть вообще никак, а с другой же…

А с другой стороны, баронский подарок может подохнуть от голода, если зеркала вообще способны умирать, и тогда будет обидно. Барон же сказал, что можно с ним поговорить, если станется нужда. На матрэ можно злиться из-за многого, но она безусловно права в том, что связи — это важно, нужно и очень полезно. А барон — это, безусловно, связи.

— Халумари. Мне нужен любой халумари, — проговорила Шарлотта мысли вслух, твёрдо вознамерившись завершить задуманное, и схватила длинный чулок в тёмную и светлую зелёную полоску.

— И что я ему скажу? — замерла девушка с чулком в руках, обдумывая вслух. — Да так и скажу. Барон велел помочь! — отмахнулась от сомнений юная ведьма, натянула чулки и накинула на себя рубаху.

Растрёпанные волосы пришлось быстро укладывать в косу. Но это долго, и девушка рычала сама на себя от недовольства, а вдруг зеркало умрёт?

— А он скажет: «В бездну барона. Я не его подданный», — насупилась девушка, изображая чванливую гримасу на лице. По такой халумарской гримасе очень-очень захотелось съездить кулаком, чтоб больше не гримасничала.

Руки же сами собой ловко накинули поверх рубахи платье и пробежались по многочисленным латунным пуговицам, а затем потянулись за сапогами.

— А я ему… А я его за грудки возьму. Скажу: «Показывай!» — усмехнулась девушка, продолжая размышлять, застегнула пояс с кинжалом и чехлом для палочки, а потом перекинула через плечо перевязь со шпагой.

— А он заверещит и колдовать начнёт, — выпалила она скороговоркой, надевая шляпу. Пышное перо качнулось, словно кивая и поддакивая словам. Девушка прищурилась, сунула за пояс пистоль и взяла волшебную книгу. — А я что-нибудь придумаю, — проговорила она, поглядела на свечу и проронила заклинание: — Нокс.

Огонёк тут же погас, и комната погрузилась в сумрак, в коем можно было различить только силуэты, и лишь пятна света, пробившегося через ставни, тлели на стене.

Шарлотта поправила перевязь, схватила плащ и кожаную перчатку для крыс. Впрочем, для фехтования она тоже годится.

Уже у выхода замерла, выпрямила спину и поправила шпагу. И только потом вышла.

За спиной хлопнула дверь, а сапоги часто-часто загремели по скрипучим деревянным ступеням.