Добрый лень! Уважаемая Русудана Георгиевна, я принимаю извинения Аркадия Ивановича, но, к сожалению, не смогу сейчас положительно рассмотреть Ваше предложение о сотрудничестве. Не вижу в нём, честно сказать, смысла. Но у меня есть другое предложение. Я тут между делом стала главным экспертом Главной премии (в нашей команде – Юра, Юля, Виталик и Лапушка Кузнецова-Навались, которых Вы, разумеется, знаете). Наверное, Вы уже слышали о том, что будут введены новые правила? Отныне получать Главную премию можно будет только один раз, тем самым мы хотим открыть дорогу в литературу молодым и действительно талантливым авторам. Однако мы не отрицаем маститых писателей прошлого – в этом сезоне в нашем жюри активно работают такие авторы, как Ю.П.Чурбак, А.В.Лисицын, М.Ю.Антагоньева, Ш.Ш.Веселидзе и так далее. Я хочу предложить Вам, уважаемая Русудана Георгиевна, также войти в жюри Главной премии, посколько мне давно уже кажется, что Вы находитесь несколько в тени своего бывшего супруга. С Вашим вкусом, энергией, опытом Вы, несомненно, заслуживаете большего. К тому же эта работа отлично оплачивается. В случае, если Ваш ответ станет положительным, пришлите мне, пожалуйста, Ваши реквизиты и копии нужных документов. Вы самозанятая или ИП?
С наилучшими,
Лиза Андреева
Руся несколько раз перечитала письмо, написанное при явном и фатальном участии нейросети, после чего свернулась на диване клубком (довольно крупным) и уснула нервическим сном. Приснился чёрно-белый лабиринт, в недрах которого скрывался Аркадий – она точно знала, что он там, слышала его голос, но не могла найти к нему дорогу, то и дело упираясь в стену, выраставшую перед носом с мультипликационной скоростью. Откуда-то доносился звонкий смех Соньки, бурчание Людвиги и мерные слова Иры Косовой, напоминавшей о том, что 15 февраля давным-давно прошло, и где же обещанный текст?..
Глава двадцать восьмая
Новые поступления
«Я всем завидую и признаюсь в этом, потому что считаю, что скромных художников не бывает. И если они кажутся скромными, то притворяются и лгут, и как бы своей зависти ни скрывали за стиснутыми зубами – всё равно прорывается её шипение. Каковое убеждение чрезвычайно твёрдо во мне – и никак не угнетает меня, а, наоборот, направляет мою мысль на спокойное рассуждение о том, что зависть и честолюбие суть силы, способствующие творчеству, и стыдиться их нечего, и что это не чёрные тени, остающиеся за дверью, а полнокровные могучие сёстры, садящиеся вместе с гением за стол».
(Юрий Олеша)
«Актёры глупы. В жизни ещё не встречал умного актёра. Ни разу! Были добрые, злые, самовлюблённые, скромные, но умных – никогда, ни разу. Видел одного умного актёра в “Земляничной поляне” Бергмана, и то он оказался режиссёром».
(Андрей Тарковский, из дневника, 14.08.1971)
«Московский выговор чрезвычайно изнежен и прихотлив. Звучные буквы щ и ч пред другими согласными в нём изменены. Мы даже говорим женшины, нослег».
(А.С.Пушкин)
«…Для меня музыка всегда была и будет лишь произвольным нагромождением варварских звучаний».
(Владимир Набоков)
«Пишите коротко и неясно».
(Наполеон Бонапарт)
«Писатель должен быть проклят; всякий успех – подозрителен».
(Симона де Бовуар)
«Я бы обменял счастье всего Запада на русский лад быть печальным».
(Фридрих Ницше)
