Книга Можно и так сказать, страница 49 – Анна Матвеева

— Наверное. – Нуров пожал плечами, пытаясь выглядеть беззаботным.

— А почему Куба? – спросила Вероника. – Бывали там?

— Недавно, – сказал Аркадий, наблюдая за тем, как отблески светящейся рекламы озаряют деревья Эку-парка холодным синим светом. – А вы?

— Приходилось, – кивнула Вероника.

Тут они оба замолчали, вспоминая далёкий остров в форме птичьего языка, остров, где каждый когда-то был счастлив по-своему. Над Выселками тем временем взошла идеально круглая луна, напоминавшая дактилоскопическую метку айфона, и в квартире тётки Любови выглянула из своего укрытия худая серая кошка, похожая на змею.

Снег всё не шёл, и сверкающие ёлки, маячившие на каждом перекрёстке, выглядели тщетно принарядившимися девушками (рядись не рядись, свидания не будет). Новый год на носу, жизнерадостно сказала какая-то идиотка, оборачиваться на которую Руся сочла излишним.

Она решила не брать сегодня машину, шла к «Ленину» пешком. Это было их с Нуровым любимое кафе – там годами не меняли сорт кофе и по одному лишь взгляду понимали, в настроении она или нет. Назначить кому-то чужому встречу в «Ленине» – полноценная измена, предательство, секс с проникновением, горько думала Руся, сворачивая в нужный переулок. Но что поделать, если у неё до сих пор нет ни малейшей уверенности в том, что Нуров напишет на Выселках гениальную – или хоть какую-нибудь – пьесу? Руся еле уговорила Иру Косову подождать до середины февраля – и эта дата, 15.02, светилась теперь у неё в мыслях, как розовые окна Выселок, а за ней расстилалась душная земельная мгла.

Лена, хозяйка кафе, в честь которой оно и получило своё имя, склонилась над витриной, рассматривая эклеры с таким видом, словно они перед ней чем-то жутко провинились, а за дальним столиком уже восседала грузная девушка в чём-то, напоминающем рубище, – Лиза Андреева, она же Анжела Воронова, она же причина нынешних переживаний Русуданы Нуровой и – чахлая надежда на спасение. Руся сделала глубокий вдох животом и расцвела в широчайшей улыбке.

— Анжелочка, ты уже здесь! Ленчик, сделаешь мне как всегда?

— Зовите меня Лиза, – буркнула девушка, поправив на груди чудовищные пластиковые бусы, каких постеснялась бы и ёлка (московская, во всяком случае). Господи, подумала Руся, ты же получила премию пять миллионов, где они?.. – Здравствуйте, Русудана Георгиевна.

— Можно просто по имени. Руся!

Она засмеялась, приглашая к веселью и Лизу, но та явно из одной лишь вежливости растянула слегка свои тонкие губы, продемонстрировав довольно широкое расстояние между передними зубами. Вроде бы это называется диастема, вспомнила Руся. Как у Ванессы Паради.

Официантка принесла кофе «как всегда», и Руся выиграла немного времени – благодарила, махала в знак признательности Лене, всё ещё выяснявшей отношения с эклерами, поворачивала чашку удобной стороной, отпивала и одобрительно морщилась, соображая, как вести себя с этой неприятной, но перспективной девицей.

Она и по телефону звучала не слишком радостно, и довольно равнодушно отнеслась к предложению встретиться. Дня два мурыжила Русю с точной датой, заставила перезвонить и поволноваться… А ведь и месяца не прошло, как получила премию, негодовала Руся, неужели так быстро забронзовела?