Книга Можно и так сказать, страница 53 – Анна Матвеева

— Как он?

— Сидит на Выселках, пишет пьесу.

Софья раскрыла рот (даже это ей, к сожалению, было к лицу):

— Не может быть!

— К сожалению, может. Только не проболтайся никому.

— Ну даёт! – Софья хохотнула с какой-то малопонятной злостью. – Творческих успехов ему! Как допишет, пусть пришлёт в МДР! Рассмотрим.

— Если он где-то и покажет свою пьесу, – чеканя каждый слог сказала Руся, – так это в ТСТ.

— Ну да, так Людвига и разбежалась ставить Арка! Она скорее Островского возьмёт. (Людвига терпеть не могла Островского, и в репертуаре ТСТ не было ни одной его пьесы.)

Руся вымученно улыбнулась. Зря она разболталась, как старый Мазай… У Соньки ни в руках, ни во рту ничего надолго не задерживалось, как бы двусмысленно это ни звучало.

— А о чём пьеса? – позабыв о том, что торопилась на встречу (да и торопилась ли она, большой вопрос), Софья вернулась к столику и села на прежнее место, и даже махнула официантке, чтобы принесла тёплой воды с лимоном.

…Варадеро. Зал вылета аэропорта имени Хуана Гуальберто Гомеса. Длинная очередь к стойке регистрации на рейс в Москву почти не движется. Громко поют весёлые и пьяные русские туристы:

Три подруги – из Москвы, Нальчика и Тель-Авива, христианка, мусульманка и иудейка, Наталья, Мадина и Авиталь, обсуждают пока ещё неизвестную им Маму Франциску, куклу, которую держит в руке Бланкита. Мама Франциска ничем не напоминает живого человека. Это всего лишь кукла, но очень нарядная и взрослая – невозможно представить себе ребёнка, который захотел бы с ней поиграть. Есть в ней нечто пугающее.

авиталь. Ой, я почти такую же видела на экскурсии. Она у храма стояла, как садовый гномик. Я её сфоткала, и на меня – как коршун! – старуха с клюкой. И гид наш тоже перепугался, нельзя, говорит, сеньора, но пасаран!

наталья. Так в этих куклах вроде бы дó`хи живут, они тут в это верят. Это ж Куба! Сюда с Африки завозили рабов, а они с собой завозили религии.

мадина. Культы.

наталья. Ну какая разница, религии, культы. Ещё скажи, конфессии!

АВИТАЛЬ. И та бабка заставила меня фотку уничтожить! Я на всякий послушалась. А фотка была классная! С таким колоритом…

наталья. Так это ж Куба!

Группа пьяных пассажиров заводит новую песню:

авиталь (подпевает).

…В обычной своей работе Нуров придерживался давнего совета Перского – «когда пишете, Аркашенька, держитесь поближе к финалу». Чтобы не выруливать потом мучительно к непонятному и чаще всего смазанному концу. Это общая проблема, увы, характерная для большинства писателей и любовников: начать роман может каждый, продолжить – худо-бедно тоже, а вот красиво и убедительно завершить – на такое способны единицы.

Ах как жаль, что нельзя больше позвонить Перскому и услышать в трубке глуховатый ласковый голос… Ни о ком и никогда Нуров не тосковал так, как о своём учителе, сначала – университетском, потом – литературном, а после – жизненном, хотя и доставалось ему от него во всю силу. Перский не золотил пули и не сластил пилюли, говорил что думает, не жалея ни себя, ни близких. Как влетело Аркадию после романа о Диего Колумбе – до сих пор вспомнить страшно!