Книга Ведьмочка в Академии Магов 5, страница 4 – Оксана Гринберга

А еще кто такая мухараша и почему мне нет жизни без чулочек с алыми бантиками на завязках.

Но все это тоже растворилось без следа, как и надежда на ужин, потому что отец совершенно безжалостно выгнал нас с Иданом из-за стола. Велел, чтобы мы убирались вон и за свое поведение ложились спать голодными.

Еду мы получим только тогда, когда перестанем собачиться и вести себя так, словно мы – дикие букхи, потомки вышедших из Тьмы.

— Это ты во всем виновата! – обиженным голосом заявил Идан, когда мы с ним были уже возле двери, ведущей из большой гостиной.

Наступил мне на ногу, за что совсем немного влетел лицом в дверной косяк – я не собиралась ничего спускать ему с рук. Никому не позволю обижать меня безнаказанно!

На это мы услышали от отца, что завтрака мы тоже можем не ждать. И он еще посмотрит, будет ли у нас обед.

— Ну уж нет, это ты все это заварил! – заявила я в сердцах Идану. – Так что топай отсюда и держись подальше от меня, пока нас с тобой не выпороли в амбаре. – От этой мысли я почувствовала, как внутри всколыхнулся гнев. Получать вожжами без вины я не собиралась. – Кстати, почему ты сказал, что я – не твоя сестра?!

На это Идан зыркнул на меня исподлобья, но отвечать не стал. Наверное, боялся тех самых вожжей вместо завтрашнего обеда.

Но уже скоро брат ушел в сени, где отец, поужинав, чинил упряжь – подозреваю, Идан думал выслужиться, а затем выпросить прощение вместе с ужином.

Я же ничего такого делать не собиралась – не чувствовала себя в чем-либо виноватой, – но ужин пришел ко мне сам. Мать украдкой принесла мне кусок хлеба, немного сыра и стакан молока.

— Съешь, пока отец не видит, – быстро произнесла она.

— За что он меня так ненавидит? Что я ему такого сделала? – спросила я, в очередной раз размышляя, что совсем не похожа на мать, а уж на отца тем более. – Я стараюсь изо всех сил, работаю с рассвета до заката.

Правда, у меня мало что получалось, и причина крылась даже не в том, что я испытывала искреннее отвращение к тому, что мне приходилось делать.

После того как я стала подниматься с кровати, мне пришлось учиться заново всему тому, что, по-хорошему, я должна была знать и так, а мое тело помнить, раз уж я всю свою жизнь провела в Топях.

Вместо этого все буквально валилось из моих рук, потому что я не имела ни малейшего понятия… с какого конца за это браться.

Единственное, я могла поладить с любой живностью. Букхи беспрекословно меня слушались, хотя Идан любил рассказывать истории о том, как в соседних деревнях те откусили кому-то руку, а случалось, закусывали и ногами.

— Все наладится, – отозвалась мама, и на ее усталом лице появилось подобие улыбки. – Отец скоро привыкнет и смирится.

— С чем именно он смирится? – спросила я. – С моим существованием? Или же с тем, что из меня вышла такая непутевая дочь? – Слишком уж часто мне казалось, что крестьянская жизнь не для меня. – И вообще, откуда у меня взялась магия? Кто в роду Норрисов обладал даром?

Произнеся это, я попыталась снова вызвать те самые синие сполохи над руками, но не успела.

Как и мама не успела ничего мне ответить, потому что до нас наконец-таки дошла гроза. Гром ударил так близко, что мы подскочили на месте, и я пролила на себя молоко.

Тут в окно ударил порыв ветра, едва не сорвав его с петель, на что стекла жалобно зазвенели.