Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 5, страница 80 – Миф Базаров

— И ещё. Счёл своим долгом поставить в известность, хоть вы и отстранены. Аркадий Платонович подписал распоряжение задержать Кулагина.

— На каком основании?

— Планшет. Кулагин там записан доставщиком.

— Кто исполняет?

— Дежурная часть, к вечеру. Аркадий Платонович отбывает с советниками в два, контроль оставил на дежурного.

— Спасибо, Евгений Анатольевич.

Пономаренко отпустил пуговицу и вышел, тихо прикрыв дверь.

Отстранить меня отстранили, а решить по телефону никто не запрещал. Дежурный соединил меня с Соколовым: тот был ещё в управлении.

— Аркадий Платонович, Воронов. Насчёт Кулагина.

— Слушаю, голубчик.

— Трогать его нельзя. Артельщики и так ходили вокруг клеток и всё прощупывали. Перевозчик должен вести себя как обычно: возить, торговаться, ругаться с инспектором. Пропадёт он — в секте сразу поймут, и вся операция под вопросом. К тому же он нам ещё пригодится.

В трубке помолчали. И я продолжил:

— Да и чист он, вы сами это прекрасно знаете: по тому же планшету видно, что он доставщик только до Новогородска, дальше груз принимает артель.

Спорить Соколову не хотелось. Он и так забрал у меня операцию, сильнейшие инквизиторы в колониях работать будут под его началом, а я сижу в отпуске. Победитель может себе позволить широкий жест.

— Ладно, Игорь, как скажешь. Пусть шьёт свои сапоги, — сказал он и добавил тем же домашним голосом: — Для отпускника ты на удивление хорошо осведомлён.

— До свидания, Аркадий Платонович.

— До свидания, Игорь.

Трубки мы положили одновременно.

Ещё один должок за сапожником, а он об этом и знать не знает.

Бумаги я добил к пятому часу. Маша появилась в дверях, когда я завязывал последнюю папку.

— Ты как тут? Ты же при Анне.

— Анна теперь при Софье Михайловне, а я при них обеих. Софья Михайловна в управлении, вот и мы здесь. Побудем ещё с неделю, а потом, вроде, в Петербург: Анну ко двору представлять будут, — Маша перевела дух. — Хорошо, что я тебя ещё застала.

Я глянул на часы.

— Через полчаса на вокзал.

— Захар говорит, даст вам с Сашей свои вагоны, фирменные, семейные.

— Отпуск так отпуск, — я откинулся на спинку стула.

Она подошла ко мне и поправила крайний карандаш, хотя он и так стоял ровно. Потом достала из сумки шарф, серый, шерстяной, совсем не по здешней жаре, и обмотала мне шею. Один раз. Постояла, держась за концы, потом сама же размотала, сложила вчетверо и вложила мне в руки.

Я поймал её ладонь и подержал. Пальцы у девушки оказались прохладными, а пульс частил под сотню: магу жизни его и через ладонь слышно. Лицо Маши при этом оставалось спокойным. Отпустил я не сразу.

На вокзал подъехал за двадцать минут до отправления, с двумя колёсами в мешковине поверх сумок. У входа на перрон стояли двое имперских гусар. Вот, значит, сколько Софья Михайловна выделила на Саньку.

На первом пути стоял фирменный до «Павловска». Пока я вёл мотоцикл вдоль состава, дважды прошёлся щупом по перрону. Дамы в модных шляпках, мужья с саквояжами, носильщики. Верхние слои у всех гудели своим: море, номер с видом, не забыли ли купальник. Ни одного закрытого слоя.

В хвосте фирменного были пристёгнуты два почтовых вагона, серо-зелёные, глухие, с имперским орлом по борту: для всего вокзала обычная почта. Огненного приняли люди Захара. Сам он ждал у второго вагона, а Санька стоял рядом с двумя чемоданами и читал.