Книга Последняя Гадина империи, страница 10 – Нинель Мягкова

А вот второй флакончик оказался ближе к теме. Мята, подорожник, календула. Успокаивает, восстанавливает, снимает отек. Добавить еще тысячелистника, чтобы избежать воспаления — его я точно совала в карман, помню. И к утру буду почти как новенькая!

Мазь приятно холодила ноги. Испорченная ночнушка подсохла, я порвала ее на ленты, безжалостно ободрав кружевные участки, и обмотала ступни наподобие портянок.

Задерживаться в сарае не стала. Перед уходом побрызгала там, где сидела, из еще одной бутылочки. Перцовая настойка с полынью оказалась весьма ядреной, я сама расчихалась.

Подготовились убийцы на славу, не могу не признать. Жаль, тех самых артефактов, о которых они упоминали, я на телах не нашла. Что-то должно было подавить магию Гадиных, а то и сознание. Но на меня не подействовало.

Выудив из кармана жетон, я повертела его в руках. Не то. Магического фона нет, рычажков или потайных кнопок тоже. Обычная металлическая блямба, знак рода. Ни защиты от подделки, ни метки крови. Странно, в мое время подобные символы тщательно помечали, чтобы избежать подлога.

Все-таки какое отношение нападавшие имели ко второму отряду?

Тряхнув головой, я втиснула пластинку обратно в карман и поднялась.

Подошвы протестующе заныли.

Полежать бы пару дней, чтобы ссадины затянулись, но этой роскоши я себе позволить не могу. Нужно двигаться дальше, чтобы добраться до города и выследить врагов, пока те не скрылись. Но сначала раздобыть какую-нибудь верхнюю одежду. Пусть на дворе лето, вряд ли девушке пристало бегать в одной рубахе. Да и пояса прикрыть надо.

Соломенную шляпу я позаимствовала через два двора. И лицо спрячет, и неприбранные волосы. С остатком кружева я заплела косу, но привести себя в действительно приличный вид без зеркала практически невозможно. Надеюсь, хотя бы грязных или кровавых разводов на лице не осталось.

Положив на скамейку еще пару монеток, двинулась дальше. И на самой окраине, в сарае кузнеца, мне наконец-то крупно повезло. Я наткнулась на просторную, когда-то вышитую, но давно выцветшую мужскую безрукавку, что при должном умении вполне могла мне сойти за душегрейку. И тонкий плетеный ремешок от хлыста как раз пригодился в качестве пояска. Я его забрала вместе с основой, спрятав ту за спину и вплетя в узел.

Все оружие.

Обращаться с плетью я умела и любила. В отличие от меча, ее можно было вымочить сразу в нескольких ядах, превращая беглое касание в смертельный удар. Займусь на досуге как раз.

Правда, по дороге мне удалось лишь повторить теорию. Останавливаться больше не рисковала, как и выходить на гладкий тракт. Чем ближе к рассвету, тем оживленнее становилось движение. Зато понятно, что иду в правильном направлении.

Город вынырнул из-за очередного поворота с первыми лучами солнца.

Я остановилась на пригорке, впитывая открывшуюся картину и силясь отыскать малейшее сходство с сохранившимися в памяти образами.

Получалось с трудом.

Где-то в сердцевине Ярана, между высокими зданиями просматривались останки крепостной стены. Прежде внутри умещалось все поселение, а на сторожевых башнях постоянно дежурили воины — набеги степных разбойников были не редкостью.

Получается, их истребили?

Слишком уж мирно все выглядит. И в той деревне, где я раздобыла сапоги, и здесь. Жители явно отвыкли от внешних угроз, расслабились.