Книга Последняя Гадина империи, страница 30 – Нинель Мягкова

Я крепче сжала в руке крошечный кулон, от которого тянуло потусторонней мерзостью.

Сам артефакт они не найдут. Как поступить с ним, еще не решила. Правильнее всего было бы уничтожить опасную штуковину, но она сейчас связана кровью и со мной, и с молодым Ратиным. Какая отдача бывает от темных заклинаний, я представляла весьма смутно. Но вероятность, что по нам ударит ответкой, возможно до смерти, исключать нельзя.

Пусть пока побудет у меня, потом разберемся. Жаль, что воины Ратиных выгребали подчистую всю лабораторию, начиная с рубинов и заканчивая книгами. Видно, что не себе в карман — каждый мешок и ящик тщательно подписывался, с перечислением содержимого и примерной его стоимости.

От долгой неподвижности в неудобной позе начали затекать ноги. Пошевелиться хотелось нестерпимо, но я не рисковала даже дышать глубже. Несмотря на молодость, Ратин уже продемонстрировал неплохую военную подготовку. Засечет только так. Чудо, что меня до сих пор не заметили. Щель между верхом шкафа и потолком находилась слишком высоко, мужчинам не пришло в голову, что туда кто-то сумел залезть. Признаться, я и сама удивлялась, что сотворила с перепугу.

Наконец последний ящик покинул опустевшее помещение.

Мирсан оглядел лабораторию, поморщился при виде пятна крови и развернулся к выходу.

— Наверху тоже собирать? — уточнил Зорин.

— Нет смысла. Лавка — прикрытие, максимум что мы там найдем — редкие цветы с юга или сушеные ягоды с севера. Все, что стоит показать наместнику, уже у нас, — покачал головой Ратин. — Пойдем. Выставьте у входа двоих, пусть присматривают. Вдруг придет кто подозрительный.

Лаборатория опустела так же стремительно, как в свое время заполнилась людьми. Я протяжно выдохнула, не спеша покидать свое убежище. Но ноги понемногу расправила, скрипя зубами от болючих мурашек.

Интересно, явятся ли заказчики темных амулетов после того, как здесь знатно порезвилась сотня Ратиных? Сомневаюсь.

Но и уходить мне отсюда смысла нет.

Куда я пойду?

В управу? Чтобы меня передали какой-нибудь побочной ветви, дальним родственникам, в качестве выжившей реликвии рода? Даже в мое время самостоятельным женщинам приходилось непросто. А сейчас, похоже, их вовсе лишили остатков свободы.

К Ратину за помощью? Зачем ему проблемная наследница? Отправит меня по первому пути, как пить дать.

А здесь и крыша над головой есть, и травки мои любимые под рукой. А что караулят снаружи, мне это не помешает.

Законы на Сумеречном рынке своеобразные, но существуют. Если я сумею убедить соседей в том, что прихожусь почившему хозяину лавки дальней родственницей, никто не станет возражать, если я ее займу. Здесь больше ценят силу и деньги, чем честность.

Появится способ подзаработать, новая личность и убежище.

Сразу все мои насущные проблемы решатся. И можно будет спокойно, не торопясь и не скрываясь, заняться расследованием.

Вопрос только — как звали чернокнижника? Не могу же я представляться племянницей, если не знаю даже имени «дядюшки». Расспросить, что ли, невзначай… но кого? Кого-то вне рынка, чтобы не вмешивался во внутренние дела, и в то же время достаточно осведомленного о подпольной жизни, чтобы водить знакомство с владельцами лавок.

Тот дед с книгами! Пожалуй, вернусь к нему с обещанной мазью, заведу разговор о травах. Глядишь, и проговорится.