Книга Последняя Гадина империи, страница 31 – Нинель Мягкова

Но для начала стоит пошарить на полках. Вдруг воины Ратина что полезное пропустили. Например, документы чернокнижника. Или купчую на землю. На Сумеречномрынке договор не менее важен, чем в обычной жизни. Пожалуй, даже более — это единственная гарантия, что тебя не выпнут на улицу, если ты повздоришь с более богатым соседом.

Правил здесь немного, но действуют они строго. Иначе не продержался бы островок нелегальности столько лет.

Чтобы тот же бугай от входа не пришел и не выгнал меня с позором, мне нужно доказать, что я имею право здесь находиться. Чернокнижник по понятным причинам подтвердить этого не может. Значит, нужны бумаги.

Отряд Ратиных забрал множество свитков, фолиантов и тетрадей. Я не могла подглядывать, ориентировалась на шорохи. Но ни единого комментария вроде «О, вот купчая на мастерскую» не услышала. Так что есть еще надежда ее отыскать.

Люди подполья, привыкшие скрываться всю сознательную жизнь, имеют привычку хранить все самое важное при себе. Могу поставить свой почти новый сарафан на то, что все документы остались в пространственном кармане мага.

Змейка свернулась клубочком у порога и внимательно проследила, как последний посторонний покидает нашу территорию. Мысленно она уже пометила каждый угол, а я,пользуясь ее зрением, прикинула, где передвинуть полки и как повесить травы. Не сейчас, конечно. В ближайшие дни лучше не высовываться по возможности или делать это так, чтобы не засекли наблюдатели снаружи.

Наконец хлопнула входная дверь и наступила благословенная тишина.

Я с хрустом потянулась и сползла-свалилась со шкафа, попутно еще раз восхитившись, как эта неженка на него умудрилась взлететь. Небезнадежна.

Лабораторию вымели практически подчистую, оставив лишь пустые полки, зияющие открытые ящики и с десяток артефактов, унести которые было бы сложно. Слишком уж они громоздкие, а часть и бьющиеся. И видно по ним, что не использовались давно, а Ратин логично рассудил, что предъявлять в управе следует то, что применялось для черного ритуала.

Возможно, собирался за ними вернуться позже. Мне следует быть осторожнее и не расслабляться.

Старательно игнорируя кровавые потеки на полу и столе, я обошла подвал по периметру, выстукивая и потыкивая каждый выступающий камень. Не верю я, что чернокнижник ограничился одной тайной лабораторией. Все-таки дело имел с такими же сомнительными личностями, как и он сам, доверять которым — себе дороже. Значит, должен быть путь отхода или место, где можно схорониться в опасной ситуации.

Конечно, мастерскую уже исследовали вдоль и поперек, но вряд ли воины искали схрон. Приказа такого не поступало. Может, Мирсан не додумался, а может, решил, что один замаскированный проход — он же единственный. Откуда военному знать обычаи обитателей Сумеречного рынка?

Я их знала потому, что некоторые ингредиенты в мое время было практически не достать в городе. Только самой ехать в соседние государства, заводить знакомства, подкупать травников и торговцев… Не всегда на такие занятия имелось свободное время. Оно, конечно, весело и увлекательно, но если на руках больной ребенок, много не напутешествуешь.

Вот и пришлось поневоле вникать и разбираться.

Под моими руками скрипнула задняя стенка шкафа. Отзывалась она гулко, по ту сторону явно пустота. Но ломать не хотелось: мне еще там прятаться.