Книга Последняя Гадина империи, страница 34 – Нинель Мягкова

Я поправила сверточек со свечками, отряхнулась от налипшего мусора и бодро зашагала в сторону выхода. Сумок в лавке не было, пришлось выходить из положения по старинке — сложить приличного вида тряпицу конвертиком и завязать красиво.

Прежний стражник на входе уныло подпирал стену. При виде меня он вяло оживился:

— Ну как, нашла что искала?

— И даже больше, — криво усмехнулась я, всунув ему в руки аккуратно упакованный дар. — Два раза в день, утром и вечером. По назначению — не глотать, а засовывать!

И пальцем погрозила для наглядности. Случаи, когда пациенты (отчего-то в основном мужчины) принимали свечки не в то место, нередки до смешного. Вреда, конечно, с того никакого — все ингредиенты совершенно безопасны для желудка, но и пользы — ноль.

А потом еще имели совесть приходить и жаловаться на неэффективность лечения!

Так что я решила сразу же ограничить вероятность ошибки.

Судя по рассеянному взгляду охранника, он тоже собирался ее совершить. Вовремя я предупредила!

— И что, поможет? — скептически протянул он, взвешивая тючок в лапище.

Сверток в его огромной ладони практически утонул.

Наверное, ожидал нечто внушительное, чтоб точно подействовало. Прости, парень, но размер не всегда гарантирует результат.

— Будешь делать, как я сказала — точно поможет. Как закончатся, приходи в лавку с травами через три поворота. Я там живу теперь.

— Старого Дубравина которая? Над дверью чеснок и полынь? — уточнил стражник.

Я выдохнула с облегчением.

Теперь хоть фамилию убиенного узнала.

— Она самая. Только в ближайшие два-три дня не заглядывай, там переворошили все. Восстанавливать придётся.

— Коли помощь какая потребуется, обращайся, — и бугай вновь покосился на заветный сверток.

Ну да, если лекарство не сработает, ему на глаза лучше не попадаться. Но в своих умениях — и в записанных внучкой рецептах — я была уверена на все сто.

Что характерно, ни единого вопроса охранник не задал. Вроде бы девица собиралась за лекарством матушке, но тут раз — и обзавелась лавкой. Ничего странного и удивительного, в нелегальной торговле такое сплошь и рядом. Связанные с подпольем быстро учатся не интересоваться лишней информацией.

— Обязательно! — заверила я и пересекла границу Сумеречного рынка в обратную сторону.

Пока я возилась с горелкой, на улице окончательно стемнело. Но к моему удивлению, лавка старьевщика все еще стояла открытой.

— Доброй ночи! Вернулась, чтобы поблагодарить вас за помощь, — пропела я, оглядываясь в поисках хозяина.

Тот обнаружился за стеллажом с книгами, полупридавленный здоровенной кирасой. То ли почистить решил, то ли перенести куда, но подорванные болезнью руки не выдержали веса. Деда и накрыло.

Аккуратно пристроив второй тючок на полку, я поспешно стащила тяжеленную амуницию с хозяина лавки.

— Вовремя ты, девонька. Я уж думал, так тут и помру, — прокряхтел он, с моей поддержкой перебираясь на ближайший стул.

Тоже на продажу, но от того, что на нем немного посидят, не развалится.

— Вы что же, один здесь? Не дело это! — насупившись, строго заявила я. — Внуки, правнуки не помогают?

— Нету никого, — бесхитростно выдал дед, разминая кисти и морщась от каждого нажатия.

Я спохватилась и притащила склянку с мазью. Положила ее в плошку с крышкой. Еле отыскала такие в залежах чернокнижника. Тот все по колбам да бутылочкам специализировался.