Книга Последняя Гадина империи, страница 48 – Нинель Мягкова

Негусто.

Я ему слегка в душе посочувствовала. Творишь, жизнью рискуешь, а на выходе пшик, за который разве что клочок земли на окраине уездного городка прикупить можно. Скорее всего, на тот участок, что записан на имя Дубравина, он заработал аналогичным образом. Договор подписан в прошлом году. Поспрашивать бы, не вырезали ли еще один род в то время, но пока некого.

В животе протестующе заурчало, напоминая, что молодому организму необходимо сытно питаться.

Подумав, лавки с травами я решила обойти сразу после обеда. Несчастная девушка, разыскивающая лекарство для хворающей матушки, — чем не прикрытие?

С этой мыслью отправилась по ближайшему адресу из списка. Благо находилась улица в старом городе, что существовал еще при моей прежней жизни. Правда, располагалась там не лавка, а купеческие склады и сараи с сеном.

Защитная каменная стена в этом квартале уцелела, и новые здания жались к ней, словно детишки, опирающиеся на дряхлого, но все еще грозного деда.

Искомая травная располагалась среди таких же крошечных магазинчиков, нутро которых было немногим шире входной двери и уходило в глубину узким коридором, уставленным ящиками и полками.

Перед тем как устраивать разведку боем, я решила все же подкрепиться. Лапшичная тут же, напротив, благоухала на всю улицу свежим куриным бульоном и травами. Хозяин явно отлично знал свой контингент — никаких дорогих ингредиентов, вычурных названий и долгих в приготовлении блюд. Неизменная лапша с курятиной, овощами, тушеной капустой или подливой из печени в сливках. К порции прилагались крошечные хлебные шарики, которые можно было насыпать в миску или съесть отдельно.

Я заказала сразу две порции, не обращая внимания на удивленный взгляд торговца, которым он принялся шарить по улице, выискивая моего спутника. Нету никого, сама съем.

Грубо сколоченные столы и лавки вновь вернули меня в прошлое. Все-таки кое-что не меняется. Вроде базового рецепта лапшичного супа или атмосферы дешевой, но сытной забегаловки. Можно было не опасаться отравления несвежим — местные работяги наверняка тут каждый день перекусывают, давно бы подняли вой, окажись продукты негодными. И я с большим аппетитом уничтожила обе порции, сидя с краю и косясь попеременно на двери травной и на соседние лавки.

Подозрительного движения не заметила. Конечно, я не военный специалист, чтобы обнаружить засаду, но, когда вокруг творится непонятное, первыми напрягаются торговцы. А они вели себя обычно, занимались своими делами и не отвлекались на ерунду.

— Как тут дела ведут, честно? — поинтересовалась я, сыто поглаживая себя по животу и оставляя на столе две монетки — в пять и три луня — в качестве оплаты. — Хочу матушке прикупить кое-чего, опасаюсь, как бы сена с песком не подсунули вместо качественного товара.

— Откуда ж тут сено? Все проверяют регулярно. Инспектора ходят, чтоб им икалось. — без злобы, но с долей усталости фыркнул хозяин лапшичной, привычно смахивая фартуком деньги в ладонь. — Ни мышей, ни тараканов, за этим тоже следят. У нас тут район хоть и скромный, но приличный. Не рынок какой!

Я покивала с умным видом, про себя отметив, что помимо Сумеречного, видимо, существует еще какой-то, славящийся не лучшей репутацией. Потому что вот так свободно болтать с первой встречной о подпольной среде трактирщик вряд ли бы стал.