Книга Шайтан Иван 7, страница 104 – Эдуард Тен

Брак дочери купца и окончательно обедневшего дворянина, который был на двадцать восемь лет её старше, недвусмысленно наводил на мысль о расчёте. Изольда получала дворянский титул, а их сын, родившийся год спустя, — урождённый Мишкевич Лема Иосифович — становился законным наследником древнего, хоть и захудалого, польского рода. Схема была проста, легко реализуема и, что важнее всего, абсолютно законна.

Если в Польше истинное происхождение пана Мишкевича было секретом полишинеля, то в Петербурге его никто не знал. Юноша получил блестящее образование во Франции, в Сорбонне — университете, чьё имя говорило само за себя. По возвращении в имперскую столицу он подал заявление на вакансию преподавателя кафедры философии Петербургского университета, но по неизвестной причине в конкурсе не преуспел.

После поступления сведений от полковника Лукьянова, утверждавшего, что Мишкевич является идейным вдохновителем тайного общества «Свобода и революция», Гессен активизировал все свои ресурсы. Через этого философа неудачника он надеялся выйти на след Вайсера, в причастности которого к подготовке покушения на государя полковник не сомневался ни секунды.

В кабинет вошёл штаб-ротмистр Володин.
— Разрешите, Герман Иванович?
— Да, конечно, Арсений Олегович. Надеюсь, с чем-то новым?
— Так точно. Поступил доклад ротмистра Зиневича из Варшавского жандармского управления. — Володин положил папку на стол.

Гессен с нетерпением раскрыл её и погрузился в чтение. Он всегда был ретив в работе, отдаваясь ей полностью. Володин терпеливо ожидал, когда начальник обратит на него внимание.
— Вы ознакомились с докладом? — спросил Гессен, не отрываясь от папки.
— Так точно, Герман Иванович. Зиневич прекрасно справился с работой в краткие сроки. В пояснительной записке он сообщает, что после сбора дополнительных сведений незамедлительно известит нас.
— Хорошо, Арсений Олегович. Не забудьте отметить ротмистра от моего имени. Раскопать такие мелкие, но важные подробности за столь короткое время… Просто молодец.

Из доклада следовало, что брак Мишкевича с Изольдой Цукерман был чистой воды сделкой. По непроверенным данным, шляхтич ни разу не переступал порог спальни супруги, однако ровно через год та родила мальчика. Внезапно разбогатевший Мишкевич разом вернул все долги и последующие восемь лет вёл жизнь праздную, после одной из гулянок скоропостижно скончавшись от удара. Умер смертью, как подобает шляхтичу. Безутешная вдова так и не вышла повторно замуж, посвятив себя воспитанию сына. Поместьем управлял нанятый управитель Михаил Жаботинский. Владения вдовы Мишкевич со временем увеличились вдвое, а спустя пять лет у неё родилась дочь.

Сын Лема получил домашнее образование и по достижении восемнадцати лет был отправлен во Францию, где шесть лет изучал философию в Сорбонне. Ещё два года после выпуска он путешествовал по Европе. По отзывам знакомых, в Париже он встречался с Михаилом Александровичем Бакуниным, состоящим под негласным надзором Третьего отделения, а также с неким Карлом Генрихом Марксом, увлечённым революционными идеями (точных данных нет). Не исключено, что в тот же период состоялись его контакты с Яковом Вайсманом, проживавшим тогда в Париже (точных данных нет).

— Очень интересно… Очень. — Гессен надломал сургучную печать на следующем документе. — Вот что, Арсений Олегович. Свяжитесь с полковником Лукьяновым и уточните: он намерен действовать самостоятельно или полностью передаёт дело в наши руки?