Книга Шайтан Иван 7, страница 2 – Эдуард Тен

Невидимая, но всепроникающая тень влияния Иванова-Васильева на обстановку в Кавказском округе стремительно превращается в смертельную опасность. Агент не просто встревожен — он в панике. Обезглавленная, сильно прореженная сеть информаторов практически парализована.

И тут Флетчер ощутил ледяное прикосновение беспомощности. Что делать с полковником? Конкретных идей не было. Придумать реальную, выполнимую операцию по его устранению в сложившихся условиях оказалось не под силу.

Устав от тяжёлых раздумий, Флетчер откинулся на подушки и закрыл глаза. Потеря двух полевых агентов в стычке с этим проклятым «Шайтан Иваном» добавила горечи в его и без того испорченное настроения. Хотя чего ещё было ждать от самоуверенного, заносчивого Донвера? Да и майор Генворд отличался скорее усердием, нежели умом. Тупой вояка.

Может, агент прав? — пронеслось в уставшей голове. Стоит подумать об отставке. Уйти на время, перевести дух. Но его организация не была тем местом, откуда уходят «просто так». Зато на заслуженный отдых — год, а то и два — он вполне мог рассчитывать. Оставалось лишь помочь своему ставленнику, Абдулах-амину, с летним выступлением. Последний дурак понимал: победить Российскую империю тому не светит. Впрочем, Флетчера это нисколько не заботило. Главное — нанести урон, заставить Россию истекать кровью ресурсов, лишая её покоя. Англия готова была подлить масла в любой огонь, поддержать любого бунтовщика под любым предлогом — лишь бы это сулило выгоду Альбиону.

— Сахиб, прибыл Арди, — тихо доложил, почтительно склонившись, Кумар, один из двух сикхов, верных теней, вывезенных Флетчером из Индии. Они были его личной гвардией: слугами и телохранителями в одном лице. В услужении подполковника состояли ещё двое турок — мастера на все руки, ведавшие багажом и прочими житейскими мелочами, и личный повар, тоже турок. Флетчер спокойно переносил походные тяготы, но зачем терпеть лишения, когда можно обеспечить себе минимум комфорта? К тому же он достиг такого уровня, когда руководил операциями из относительно безопасного места, не рискуя собственной шкурой.

— Зови, — тяжело вздохнул Дэниэль. Признаться, албанцев он не переваривал даже больше, чем курдов. Отпетые головорезы и подлецы. Садисты, которых ненавидели и боялись все наёмники без исключения. Но, признавая их дьявольское умение вести партизанскую войну и совершать молниеносные, жестокие рейды, Флетчер ценил их как идеальное орудие для грязной работы, часто нанимая для специфических операций. Их верность измерялась исключительно весом кошелька. В этом свете на относительную надёжность в выполнении щедро оплаченного контракта можно было рассчитывать.

— Приветствую вас, уважаемый Фарух-ага, — Арди приложил правую руку к груди в почтительном жесте, его поклон был глубоким, но в глазах читалась привычная настороженность. — Рад видеть вас в здравии и благополучии. Явился по первому вашему зову.

— Присаживайся, Арди. Угощайся, — Флетчер небрежно махнул рукой в сторону низкого стола, где на блюдах дымилась вареная баранина, лежали пучки свежей зелени, теплые лаваши и стоял глиняный кувшин с вином.

Албанец опустился на подушки с легкостью хищника и тут же набросился на еду. Он ел жадно, почти зверино, разрывая мясо сильными руками, под ногтями которых чернели полосы засохшей грязи. Лаваш и зелень исчезали с той же скоростью. Флетчер наблюдал, с легкой брезгливостью поморщившись, сделал долгий глоток вина, словно запивая и вид этой трапезы, и необходимость иметь с этим человеком дело. Стол опустел с пугающей быстротой. Насытившись, Арди вытер руки о широкие шаровары, схватил свой бокал и осушил его одним махом.