Книга Шайтан Иван 7, страница 64 – Эдуард Тен

С этими мыслями князь ехал в Петербург.

Ожидания князя не обманули: две крупные сделки, проведённые его конторой, принесли солидный доход. Он только что собрался подписать бумаги, когда в кабинет почтительно вошёл слуга.

— Ваше сиятельство, к вам курьер, — доложил он.

— Проси.

В кабинет уверенной походкой вошёл поручик Измайловского полка в парадном мундире.

— Пакет для вас, ваше сиятельство. — Офицер кратко вручил конверт, отдал честь и так же чётко удалился.

Князь вскрыл пакет. Внутри лежало приглашение на аудиенцию к самому императору. Это было тем более неожиданно, что князь не состоял на государственной службе и всячески избегал официальных сообществ и, уж тем более, политики. Он ломал голову, с чем мог быть связан этот высочайший вызов, но тщетно. Как бы то ни было, отказаться было невозможно.

В назначенный день и час, одетый строго по дворцовому этикету, князь прибыл в Зимний дворец и, ожидая в золочёной приёмной, вновь перебирал в уме возможные причины своего приглашения.

Наконец, дверь в кабинет императора распахнулась.

— Его величество просит вас, ваше сиятельство.

Переступив порог, князь Юсупов склонился в низком, церемонном поклоне.

— Здравствуйте, ваше величество.

— Здравствуйте, Борис Николаевич! Я вижу, вы удивлены моим приглашением? — император внимательно, чуть испытующе посмотрел на гостя.

— Признаться, ваше величество, удивление моё весьма велико.

— Оно объяснимо. Причина, по которой я вас побеспокоил, связана с вопросом государственной важности, в решении которого ваша помощь может оказаться бесценной.

— Я весь во внимании, государь.

— Борис Николаевич, в империи нашей назрел крестьянский вопрос. Дальше откладывать его решение невозможно. Настала пора кардинальных реформ — мы должны упразднить крепостное право. Хочу услышать ваши мысли по данному поводу?

— Ваше величество, столь неожиданный вызов… и вопрос поистине глобального масштаба, — князь был явно смущён. — Признаю, вопрос крепостного права чрезвычайно сложен и едва ли может иметь единственно верное решение. Осмелюсь согласиться лишь с одним: он действительно назрел и требует незамедлительного разрешения. Но каким должно быть это решение — мне, увы, не ведомо.

— Именно поэтому я и намерен включить вас в секретный комитет по крестьянскому делу, — твёрдо возразил император.

— Ваше величество, я опасаюсь, что моё участие принесёт комитету мало пользы, — почтительно, но с лёгкой дрожью в голосе ответил князь.

— Я полагаю, Борис Николаевич, вы глубоко заблуждаетесь. Всем известно, сколь искусно вы ведёте дела по скупке закладных и управлению имениями. Ваши люди — прекрасные специалисты, досконально изучившие все тонкости функционирования помещичьего хозяйства и взаимоотношений с крестьянами. Кому, как не вам, помочь сделать реформу не просто декларацией, но действенной и жизнеспособной мерой. Я опасаюсь, что без трезвого, практического взгляда она рискует остаться мёртвым прожектом, плодом фантазий кабинетных мечтателей, далёких от суровой реальности наших деревень.

— Но ведь вашему величеству доподлинно известно, как отзываются обо мне в высшем свете? — с усмешкой произнёс князь. — «Подлый ростовщик», «спекулянт, наживающийся на разорении дворянских гнёзд»…

— Борис Николаевич, — император взглянул на него прямо. — А разве я придаю значение тому, что мои подданные шепчутся у меня за спиной, величая «Палкиным»? Мы с вами прекрасно понимаем: в своих бедах виноваты по большей части сами должники. Расточительность и неумение вести хозяйство — вот их главные кредиторы. И эти предрассудки света — не повод отказываться от работы на благо империи. Мне нужны дела, а не одобрение салонов. Не хочу принуждать вас к сотрудничеству, Борис Николаевич., но вы должны понимать всю важность данной работы, тяжёлой и не благодарной во всех отношениях. Империя нуждается в вас. — Пафосно закончил Николай. Искушённый в интригах князь понял, что отказаться от предложения императора нельзя.