Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 104 – Эдуард Тен

— Ну, это ты зря так обо всех, — попытался я его подбодрить. — Ты-то как раз хочешь для своего народа лучшей доли. И делаешь для этого что можешь.

— Дело не во мне, Пётр, — Хайбула грустно покачал головой. — Я знаю, что новый имам, Абдула, был бы не прочь, как и я, найти путь к миру с вашим царём. Но ему не позволят. Слишком громок сейчас голос тех, кто жаждет войны. Они готовы положить тысячи жизней, горы трупов оставить после себя… Ради чего? — Он развёл руками, и в этом жесте была беспомощность. — Раньше я знал ответ. Теперь затрудняюсь ответить. Я в своих мыслях не одинок, — мрачно продолжил Хайбула. — Люди будто тени бродят по ущельям, не зная, за какую сторону ухватиться. Междоусобные стычки уже начались, пока что мелкие, как искры перед пожаром. Вполне может статься, что чеченцы окончательно отложатся и пойдут своей дорогой.

— Вот тебе и шанс, — заметил я. — Привлечь аварцев под свою руку. Построить настоящее крепкое ханство.

— Пётр, у меня нет даже намёка на такие деньги, — Хайбула криво усмехнулся. — Приданое для дочери — и то в долг брал.

— Нашёл о чём горевать, — отмахнулся я. — Прощаю тебе долг. Все десять тысяч.

— Нет! — он резко выпрямился, и в его глазах вспыхнула гордая обида. — Не унижай меня подачкой. Не зря говорится: хочешь потерять друга — одолжи ему золото.

— Хорошо, скажем иначе, — я смягчил тон. — Государь император возместил мне все издержки, понесённые при подготовке мирного договора. Я включил в счёт и суммы, потраченные на свадьбу твоей дочери. — Я широко улыбнулся, давая ему понять, что вопрос закрыт.

— Ты… говоришь правду? — Хайбула смотрел на меня с тяжёлым, испытующим недоверием.

— Клянусь Всевышним. Скажу больше. Сейчас я могу помочь тебе суммой в пятьдесят тысяч ассигнациями.

— Ты не шутишь, Пётр? — прошептал он, полностью ошеломлённый.

В ответ я молча достал из кожаной сумки толстые пачки ассигнаций и медленно, под его пристальным взглядом, отсчитал обещанное.

— Запомни, Хайбула, — сказал я, отодвигая деньги в его сторону. — Между тобой и волей царя теперь стою я. Мне дарованы некоторые полномочия. Скоро я уезжаю в Петербург и не знаю, когда вернусь. Если возникнет острая нужда — обращайся к сотнику Веселову. Он знает, как связаться и что делать.

— Ты уезжаешь навсегда? — в его голосе прозвучала неподдельная тревога.

— Даже уехав за тысячу вёрст, я не перестану следить за тем, что творится на Кавказе, — я ободряюще улыбнулся. — И за тобой, в том числе. Я иду на повышение, Хайбула, и в случае нужды всегда смогу тебя поддержать.

Я лгал ему в лицо, не моргнув и глазом.

— Хайбула, ты должен постоянно передавать через Веселова мне сведения о том, что у вас происходит. Всё подробно и свои мысли по данному поводу. Это очень важно. Чтобы помочь тебе в случае нужды, я должен знать всё. Ты понимаешь меня, Хайбула?

— Конечно, Пётр. Я понимаю… Ты будешь докладывать царю.

Я ободряюще улыбнулся. — Хайбула пора становиться настоящим ханом. Ты прекрасно понимаешь, что это значит. Мелис приготовила письма детям. Что передать от тебя?

— Мелис всё приготовила. Когда ты уезжаешь?

— Завершу дела в Пятигорске и у себя в батальоне.

На третий день я прибыл в Пятигорск. Предстояло совершить множество визитов и первый к атаману.

Кабинет Николая Леонидовича был в привычной для военного человека строгости, разбавленной запахом дорогого табака и полированным деревом его монументального стола. Я вытянулся, приняв безупречную выправку.
— Здравия желаю, ваше превосходительство!