Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 102 – Эдуард Тен

— Это не так сложно, как кажется на первый взгляд, Фёдор Иванович, — я позволил себе лёгкую, уверенную улыбку.

— Тогда просветите меня, старого кавалериста, — усмехнулся в ответ князь, складывая руки на груди.

— Во все пехотные части Кавказского корпуса и линейные батальоны можно направить циркуляр — выделить по пять, десять солдат для формирования нового батальона. С вооружением и снаряжением помогите, но подполковник и сам знает, как наладить этот процесс с минимальными затратами. Главное — у него будет время обкатать и подготовить полк к настоящим делам. Выгода двойная: во-первых, полк сможет прикрыть значительный участок фронта, а во-вторых, у вас всегда будет под рукой боеспособная часть для решения срочных задач. Остриё, которое можно воткнуть куда угодно. Важно лишь правильно её применять, не бросая в лобовые атаки. Это можно назвать, манёвр внутренними резервами.

Князь Воронцов снова погрузился в раздумье. Его взгляд был устремлён куда-то в пространство за моей спиной, будто он мысленно сверялся с картой Кавказа. Наконец он тихо, будто бы самому себе, произнёс:
— Да… В этом что-то есть. Серьёзное.

— Поверьте, Фёдор Иванович. Турция не успокоится надолго. Даже если в Стамбуле и возжелают мира, им никогда не позволят этого ни англичане, ни французы. Слишком много в них вложено, чтобы они сидели сложа руки. Конфликт с ними неминуем. Войск у нас, на первый взгляд, достаточно, но их настоящая боеспособность оставляет желать лучшего. Вам нужна именно такая часть — живая, гибкая, готовая к любому повороту событий.

— Что же, совет дельный. Я над ним подумаю. Как вы изволили выразиться: «Манёвр внутренними резервами».

— Прошу разрешения быть свободным, ваше высокопревосходительство! — Я поднялся с места.

— Можете быть свободны, полковник.

Дверь кабинета закрылась, однако князь Воронцов всё ещё смотрел на неё. Вновь он ломал голову над загадкой, которую представлял собой полковник граф Иванов-Васильев. Кто он такой? Человек, который пропускает мимо ушей неудовольствие цесаревича? Пускай он спас его императорское высочество во время покушения, но проигнорировать назначенную аудиенцию — несусветная наглость. Или же это позволенная вольность? А его дерзость — давать советы командующему Кавказским корпусом, чином куда выше его! Впрочем, надо признать, совет был дельный. Но всё же…

Воронцов так и не смог прийти к однозначному выводу и сформировать своё отношение к графу.

Поскольку в Тифлисе дел у меня не было, я решил ехать в Пятигорск. По пути планировал заехать к Хайбуле. Преодолев Военно-Грузинскую дорогу и миновав Владикавказ, мы добрались до базы третьей сотни. Во Владикавказе Савва с Эркеном продали телеги, принадлежавшие Флэтчеру, и загрузили остатки барахла в мою карету. Кратко переговорив с Веселовым, я отправился к Хайбуле.

Хайбула и Мелис встретили меня очень радушно. Мелис, узнав, что вскоре я уезжаю в Петербург, тут же принялась писать письма детям. Было заметно, как сильно родители по ним скучают.

— Пётр, не могу выразить тебе свою благодарность за детей. Они живут в твоём доме, ты обеспечиваешь их всем…

— Хайбула, успокойся уже. Сколько мы говорили на эту тему? Лейла и Мурат мне не чужие. Да и Лейлу, как ты знаешь, обеспечивает муж. Я приехал к тебе по очень важному делу.