Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 99 – Эдуард Тен

После триумфального возвращения Констанции в высший свет, он встретил ее ледяным молчанием. Не все, но многие из тех, кого задел демарш ее отца, отвернулись от нее. Стены света, некогда столь гостеприимные, сомкнулись, ощетинившись шипами обид и холодной вежливости.

Впрочем, ни князь Юсупов, ни сама Констанция не изводили себя пустыми сожалениями. Они возвышались слишком высоко, чтобы утруждать себя вниманием к тем, кто остался внизу; их положение и имя позволяли попросту не замечать это подобие опалы, пренебрегая ею, как малозначимым и несущественным обстоятельством. Для многих молодых людей, толпившихся в её прихожей, призрачная надежда завоевать сердце княгини Оболенской была заветным ключом, который должен был отпереть для них двери в высший свет, к несметным богатствам и ослепительной роскоши.

* * *

Полковник Гессен, Герман Иванович, ознакомившись со всеми материалами по делу о покушении на Его Императорское Величество, пришёл к выводу неутешительному и тягостному. Толстая папка, лежавшая перед ним, была красноречивым свидетельством колоссальной работы, проделанной его людьми. Но к чему она привела? Лишь к нескольким бесспорным фактам: некий Вайсер, скрывающийся ныне во Франции, является организатором покушения и главой общества «Свобода и революция».

И это общество, что особенно тревожно, грозило перерасти в нечто куда более серьёзное. Умелая пропаганда, подрывная литература, почти что методическое пособие по разрушению государственных устоев… Удалось подтвердить, что Мишкевич тесно связан с Вайсером и на протяжении полугода активно с ним сотрудничал. Однако подлинный основатель, кукловод, оставался в тени.

И здесь, как опытный аналитик, Гессен понимал главное: за фигурой Вайсера стоял некто куда более серьёзный и опасный. Не революционный романтик, а холодный стратег. Их готовность идти до конца, доказанная покушением на государя, была не безрассудством, а расчётом. Это была бомба, подложенная под основы Российской империи. Если к этому присовокупить все эти многочисленные кружки, либеральные салоны и сборища всех недовольных и обиженных, — вот она, идеальная питательная среда для тех, кто ведёт против России свою разрушительную работу. Тяжкие, мрачные думы о грядущих бурях полностью захватили полковника Гессена. Он испытывал жгучую досаду: при всей ясности картины, он не видел реальных рычагов, чтобы остановить это губительное действие. Они были подобно пожарным пытающимся потушить бушующий лесной пожар.

— Мы лишь устраняем последствия, не зная кто является поджигателем! — с горькой усмешкой пробормотал он себе под нос.

Внезапный, отрывистый стук в дверь вырвал его из мрачного раздумья. Не успев ответить, Гессен увидел входящего штабс-капитана Володина. Лицо офицера было бледно и напряжённо, а в глазах читалась тревога.
— Ваше высокоблагородие, тревожное донесение из Пскова. Убит начальник губернского жандармского управления, подполковник Мясников. Все подробности и материалы по личности подполковника здесь, — Володин положил на стол новую папку.

Гессен молча кивнул, в который раз с безмолвной благодарностью отметив выдержку и исполнительность своего помощника.
— Будем ожидать распоряжения сверху о направлении следователя, — размышлял он вслух, тяжело откидываясь на спинку кресла. — Хотя, несомненно, подключат следователя по особо важным делам. Всё равно подготовьте все материалы, которые связаны с делом Мясникова.
— Слушаюсь, — чётко ответил Володин и вышел из кабинета.