Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 39 – Эдуард Тен

— Но, Ваше Императорское Высочество, я обязан нести непосредственную охрану! — всплеснул руками штаб-ротмистр. — Самостоятельное движение основного обоза немыслимо! Я категорически против такого порядка!

— Мою личную безопасность обеспечивают моя охрана и ротмистр Малышев. Они будут со мной. Пластунов также вполне достаточно. Довольно пререканий, извольте выполнять приказ.

Штаб-ротмистр, весь багровый от возмущения, едва сдержался, чтобы не сказать лишнего.

— Всё. Мы выступаем. Командуйте, полковник.

Нам с Александром подвели оседланных коней. Колонна тронулась в путь, и вскоре мы оставили за спиной Ставрополь, отъехав верст на десять.

— Пётр Алексеевич, а куда это твои поскакали? — Александр указал на всадников, отделявшихся от колонны и уносившихся вперёд.
— Это разведка, — пояснил я. — Головное и боковое охранение. Всё у нас по-взрослому.

Пластуны шагали бодро и легко. И немудрено: их ранцы и лишняя амуниция были сложены в фургоны, при себе — лишь личное оружие да туго набитые патронташи. Открывавшийся перед нами пейзаж был величествен и прекрасен. На горизонте, в сизой дымке, высились горные хребты, а вокруг пожухлая трава и кустарники отливали золотом и блеклой охрой.

— Как ты думаешь, Пётр Алексеевич, смогу ли я пройти пешком весь переход? — вдруг спросил цесаревич, его взгляд задержался на мерно шагающих пластунах. — Пробовать не советую, Александр Николаевич, — покачал я головой. — Это проверено не раз: для нетренированного человека такой марш — непосильная ноша. Дойдёте, конечно, может быть, но последствия будут печальными. Хотя… если очень хочется, почему бы и нет? — подначил я его, не в силах удержаться от улыбки. — Отлично! Значит, попробую, — не раздумывая, объявил Александр и, ловко спрыгнув с седла, пристроился к мерно шагающей колонне.

Пластуны, не нарушая шага, почтительно расступились, дав ему место. Я видел, как у них зашевелились усы, скрывая улыбки. Илья недовольно покачал головой, оставаясь в седле. Михаил и Константин шли пешком со своими пластунами, делая вид, что не заметили пристроившегося цесаревича.

В обед я объявил часовой привал. В общей сложности мы прошли около двадцати верст.

Разведка Кости вместе с кухней ушла вперёд. Костя должен был найти место для ночёвки, а Захар готовил обед и ужин к нашему приходу.

— Достаточно, Александр Николаевич. Отшагали десять верст, хороший результат для первого раза. Поверьте не каждый может свершить такое.

Александр лежал на бурке, вымотанный до последней степени, закинув ноги на тяжёлый пластунский ранец. Глаза его были закрыты. Я, стараясь не делать резких движений, спрыгнул с Черныша и присел рядом, пока Аслан стелил для меня другую бурку.

— Не желаете? — протянул я цесаревичу флягу с холодным фруктовым компотом.
Александр с трудом приподнялся и, не церемонясь, стал жадно пить, залпом осушив чуть ли не половину.
— Замечательный напиток… — выдохнул он, отдышавшись. — Признаюсь, не так-то просто идти в общем строю. И это — налегке! Скажи, а что ещё пластун несёт на себе?

— А вот этот самый ранец, что у вас под ногами, — пояснил я. — Свёрнутую бурку, пару гранат, ну и по мелочи: припасы, патроны…

— Приготовиться к движению! Оправиться! — послышались неторопливые, но повелительные голоса десятников.
Отдых мгновенно сменился деловой суетой: пластуны поднимались, проверяя оружие и поправляя амуницию, где-то слышался сдержанный смех, перешёптывания.
— Становись! Живей, кулёма, шевели булками!