Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 55 – Эдуард Тен

— Ну, что ты, Мари! Ты изъясняешься весьма хорошо, — успокоила её подруга. — Акцент конечно есть, но он лишь придает твоей речи особый шарм.

— Правда, ты так думаешь? — с надеждой улыбнулась Мария.

— Искренне, — с теплой улыбкой ответила Катя.

— Кстати, Кэтрин… Неужели ты и вправду используешь те самые козьи сливки для лица? Ты о них рассказывала императрице.

— Да, это так, — рассмеялась Катерина. — Но не просто сливки, а особой обработки, из козьего молока. Меня научила этому моя служанка Ада.

И молодые женщины, забыв о чинах и условностях, с жаром принялись обсуждать самые сокровенные, тайные рецепты сохранения женской красоты.

Уже третий день караван пребывал в новом порядке, установленном Александром. На следующее утро цесаревич с трудом заставил себя подняться. Лёгкая разминка не удалась — движения выходили скованными и неловкими, а на лице застыла маска боли. Но его мучения остались незамеченными для остальных. После короткого завтрака авангард каравана выступил. Не сдаваясь, Александр продолжил свой личный марш-бросок на десять вёрст. И лишь спустя час мука начала отступать: черты лица смягчились, и он, наконец, вошёл в ровный, успокаивающий ритм движения.

Во время полуденного привала ко мне подошёл цесаревич. Выглядел он довольным и, присев рядом под навес, с облегчением вздохнул.

— Могу только восхититься вашим упорством, Александр Николаевич, — решил я поддержать наследника.

— Что, насмехаетесь, Пётр Алексеевич? — усмехнулся цесаревич. — Смейся, смейся, а я своего всё равно добьюсь, — упрямо добавил он.

— Нисколько, ваше высочество. Напротив, я искренне удивлён вашей настойчивости. Завтра мы уже будем в Пятигорске. Надолго планируете остановиться?

— Не более двух дней.

— Пластуновку изволите посмотреть? — поинтересовался я.

— Непременно. Так что будь готов к визиту.

— Всё уже готово, Александр Николаевич. Казаки с нетерпением ждут встречи с вами.

— Что, приступы удушья больше не мучают? — поинтересовался я.

— Нет, Пётр Алексеевич, слава Богу, — оживился Александр. — Уже больше полугода как ни разу не было. А папиросы, что вы мне дали, я всегда при себе ношу. — Он продемонстрировал портсигар. — Кстати, раз уж речь зашла о здоровье, хочу вас поблагодарить, Пётр Алексеевич. Мария совсем оправилась, даже похорошела, и в ней появилась энергия. Она строго соблюдает ваши рекомендации, придерживается режима питания и теперь меня постоянно заставляет есть полезные блюда, — рассмеялся цесаревич.

Помолчав, он добавил, уже хмурясь:

— А ваша идея насчёт создания женского училища и медицинских курсов Марии чрезвычайно понравилась. Она так этим загорелась, что я даже начал переживать… Как бы это не сказалось на её беременности.

— Не стоит тревожиться, Александр Николаевич, — успокоил я его. — Просто помните о том докторе, которого я вам советовал, главном враче Преображенского полка. Из всех, кого я знаю, это единственный более-менее толковый медикус. Я очень рад, что смог быть вам полезен.

Внезапно воздух разрезал крик Эркена: «Командир, разведка скачет! Правый боковой дозор!»

Минут через двадцать к лагерю действительно примчались двое разведчиков на взмыленных лошадях. Один из них, едва осадив коня, спрыгнул на землю и, передавая поводья напарнику, выпалил:
— Командир, в версте отсюда, с правого фланга, наткнулись на горцев. Они гуртовались в лощине, где высокий кустарник. Заметили нас и бросились в погоню.
— Много?
— Не больше трёх десятков.