Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 70 – Эдуард Тен

Князь Юсупов склонил голову в почтительном, отмеренном поклоне: — Мы глубоко тронуты и всем сердцем осознаём бремя высочайших забот. Умоляем вас, ваше высочество, передать императору наши верноподданнейшие чувства и общее сожаление о его отсутствии.

В правой части пиршественного стола, там, где разместился весь дипломатический корпус, сидели английский посол сэр Говард Мичтон и его первый помощник, мистер Майлок Эмерстон, щегольски одетый в мундир капитана конных гвардейцев королевского полка.

— Сэр Говард, умоляю, проявите умеренность, — едва слышно, сквозь зубастую улыбку, прошипел Эмерстон. — Ваше усердие в гастрономии привлекает излишнее внимание.

— Ах, оставь, Майлок! — с наслаждением отправив в рот кусок нежного паштета, столь же тихо возразил посол. — Лишь в России я познал истинный вкус пищи! Клянусь, приёмы Её Величества и балы нашей знати — не более чем бледная тень сего пира. Печалит меня лишь конечная ёмкость моего желудка.
Счастливый и довольный, сэр Мичтон следил за движением слуг, сменяющих блюда, с видом истинного эпикурейца, обретшего землю обетованную.

Майлок Эмерстон откинулся на спинку стула. В отличие от своего безынициативного предшественника, он был твёрдо намерен достичь реальных успехов на поприще службы Форин-офису. И план его уже созрел. Он не мог не заметить, сколь ослепительны бывают женщины русской аристократии. На его холодной родине такие красавицы были редкостью, диковинным цветком, тогда как здесь они цвели пышным, душистым садом. Эмерстон прекрасно осознавал силу своего оружия: высокий рост, атлетическое сложение и лицо, обладавшее той классической мужской красотой, что сражала женщин наповал. Он был ходячей ловушкой для прекрасного пола, и его медовая западня редко оставалась без добычи. Вот и сейчас его пронзительный взгляд скользил по лицам дам, ловя заинтересованные взоры, быстрые оценивающие взгляды и томные, обещающие полуулыбки. Но объект его внимания и конечная цель, пока была недосягаема.

— Павел, а кто эта девушка, что сидит рядом с Екатериной Николаевной? — спросил великий князь Михаил.

— Это супруга Миши Лермонтова, дочь аварского хана Хайбулы. Сам он, кстати, служит сотником в батальоне графа Иванова-Васильева. И, братец, не стоит столь откровенно её рассматривать. Неприлично, — усмехнулся Павел. — Тебе мало в окружении других барышень? Хотя бы взгляни на младшую дочь князя Разумовского, — премилая особа и тебе ровня.

— И что же, они все теперь на горянках женятся? — пропустил мимо ушей замечание брата Михаил.

— Других-то в тех краях и не сыщешь, — Павел рассмеялся собственной шутке. — Надеюсь, ты не вздумаешь приглашать её на танец? Кстати, вальс у тебя особенно получается.

— Ну что ты! — возмущённо воскликнул Михаил.

Тем временем ужин подошёл к концу, и мажордом, ударив жезлом о паркет, возвестил о начале бала. Под весёлый гул гости стали перемещаться из столовой в бальный зал.

Его размеры поражали воображение. Пламя сотен свечей в хрустальных канделябрах заливало помещение тёплым светом, а искрящиеся подвески люстр рассыпались по стенам и потолку танцующими солнечными зайчиками. Вдоль стен, украшенных лепниной и зеркалами в позолоченных рамах, были расставлены диваны и кресла для гостей. Общество мгновенно разделилось на оживлённые кружки по интересам, а молодёжь, напротив, нетерпеливо вышла на паркет в предвкушении первого танца — полонеза.