Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 80 – Эдуард Тен

— Они часто делали остановку в урочище у селения Ачман, на турецкой стороне. Один из братьев всегда уезжал в сторону селения, а второй оставался с караваном. И мой человек пару раз слышал, как они говорили о неком Фарухе-аге. Говорили о нём с опаской, как о большом начальнике, гнева которого следовало бояться. Думаю, они ездили именно к нему. И фирман, видимо, был от него. И ещё, это я слышал сам. Когда они остановились у меня и хорошо выпили, то Ефим стал жаловаться, что не знает англицкого языка. Кажется всё, ваше благородие. – Арам вопросительно посмотрел на меня.

Я задал ещё несколько вопросов. – Скажи, Арам ты знаешь отца и сына Степанян?

Арам задумался. – Те, что подрабатывают проводниками?

— Да, они.

— Да, ваше благородие, знаю.

— Замечательно. Передай им, чтобы завтра навестили меня, обязательно. Тебя отвезут домой. И да, благодарю тебя за помощь. – улыбнулся хищно я.

Зимний дворец. Кабинет шефа жандармов генерала Бенкендорфа.

Бенкендорф слушал доклад Дубельта с каменным, непроницаемым лицом. Когда же речь зашла о донесении титулярного советника Куликова, в воздухе повисла тягостная пауза. Новости и впрямь были безрадостными.

— Работу Тульского оружейного завода можно оценить как удовлетворительную, однако высокий процент брака объясняется низким качеством железа и стали, поставляемых с заводов Демидовых, — монотонно читал Дубельт. — Кроме того, в Ростове обнаружены серьёзные злоупотребления и превышения полномочий при поставках хлеба и зерна.

— Вечная проблема… И вечная же возможность нажиться на армейских нуждах, — тихо, сквозь зубы, произнёс Бенкендорф, поднимаясь из-за стола. — Леонтий Васильевич, а вам не кажется порой, что мы сражаемся с ветряными мельницами?

— Ваше превосходительство, но если махнуть на всё рукой, коррупция зацветёт таким буйным цветом, что мы и света белого не увидим, — горько усмехнулся Дубельт.

Бенкендорф медленно прошелся по кабинету и остановился у окна, глядя на серую, после дождя, Дворцовую площадь.
— Выходит, необходимость создания особой экспедиции по борьбе с экономическими преступлениями назрела давно. Более чем назрела. Кого вы предлагаете на должность начальника?

— Титулярного советника Куликова, ваше превосходительство. Одна только рекомендация графа Иванова многого стоит. За время службы в жандармском корпусе Куликов проявил себя исключительно с лучшей стороны, — доложил Дубельт.

— Хорошо. Пока остановимся на его кандидатуре. Подождём, пока вернётся полковник.

— Вы отправили графу предписание за подписью государя о прибытии в Петербург?

— Так точно, ваше высокопревосходительство. Также направлены пояснительные записки атаману, генерал-майору Колосову. Всё исполнено в точном соответствии с вашим распоряжением.

— Надеюсь с графом ничего не случиться. — раздражённо высказался Бенкендорф.

* * *

Мария и Екатерина ехали в Петергоф навестить императрицу, упрямо предавшуюся затворничеству. Визит этот был не душевным порывом, а высочайшим повелением — являться ко двору еженедельно.

Задача была не из простых: каждую встречу следовало поражать и радовать её величество. На сей раз подруги облачились в нарядные пончо, связанные Адой, и стилизованные горские костюмы. Кроме того, они везли с собой зимний гардероб, чтобы императрица могла совершать конные прогулки в холодное время. Екатерина пожертвовала для этого свою короткую куртку из меха чернобурой лисицы, а в дополнение к ней — меховую шапку, утеплённые штаны и сапожки в том же стиле.