Книга Шайтан Иван 9, страница 67 – Эдуард Тен

Княгиня, довольная произведённым эффектом, уже протянула руку, чтобы убрать куклу.
— Умоляю вас, ещё мгновение! — страстно воскликнул Ротшильд. — Я не обрету покоя, пока сам не заполучу такую же, — в голосе его звучала неподдельная, почти детская досада.
— Понимаю вас, Джейкоб, — тихо отозвалась княгиня. — Признаюсь, я и сама каждый вечер провожу в её обществе. Порой мне чудится, что ещё чуть-чуть — и она заговорит со мной. Только, ради Бога, не смейтесь… — И на её лице, неожиданно одушевлённом и лишённом привычной надменности, мелькнуло что-то уязвимое и искреннее, чего Джейкоб никогда прежде не видел.

— В этом нет никакого секрета, — княгиня неспешно, с величайшей бережностью укладывала куклу в футляр. — Совершенно случайная находка. Один русский дворянин, ныне пребывающий в Париже, зная мою слабость к подобным редкостям, предложил мне её. О цене — не спрашивайте, я всё равно не скажу. Он, видите ли, оказался в крайне стеснённых обстоятельствах и решился поправить дела, продав… одну вещицу из своей коллекции.

— Вы сказали — коллекции, ваше сиятельство. Как я могу с ним встретиться? — Ротшильд уловил самое главное.

— Даже не просите, Джейкоб, — её голос внезапно стал твёрдым и холодным. — Вся коллекция должна стать моей. В этом наша договорённость.

— Но… ваше сиятельство, это несправедливо! Вы не можете лишить меня такой возможности, — в его вежливом тоне впервые прозвучала трещина и обида.

— Джейкоб, нас ждут гости, — отрезала княгиня, сделав шаг к двери.

— Умоляю вас! Дайте мне хотя бы шанс — купить всего одну куклу!

Княгиня остановилась, обернулась. В её взгляде мелькнул расчётливый блеск.
— Хорошо. Я дам вам адрес этого молодого человека. При встрече вы скажете, что от меня. Иначе он с вами и слова не промолвит. Но помните — вы будете мне должны, Джейкоб.

— Я согласен на ваши условия, ваше сиятельство.

— А теперь пойдёмте, — на её губах вновь играла светская, беззаботная улыбка. — А то гости начнут подозревать нечто совсем неприличное.

— Ох, и непрост этот господинСмирнов… — пронеслось в голове княгини, когда они выходили из кабинета.

Мы не показывались на улице уже третий день. На следующее утро после акции в газетах разразился скандал: статья о вопиющем преступлении, совершенном в самом центре Парижа. В подробностях описывалось место, где нашли тело, и та самая табличка на груди казнённого. Прогрессивная часть французского общества заволновалась, в воздухе зазвучали яростные протесты и требования немедленно найти и покарать виновных в этом варварском и жестоком убийстве. Можно подумать убийство российского императора — благо для всего мира. Испуганно затихла вся революционная и либеральная русская эмиграция во Франции.

Вчера я ненадолго заглянул к Бакунину и застал его в глубоком унынии и растерянности.
— Как такое возможно, Александр Сергеевич? Неужели Бенкендорф решил нам мстить?
— А вы думали, Михаил Александрович, он будет терпеливо сносить все покушения на государя и его семью? Все деяния, направленные на подрыв государственных устоев? — я усмехнулся. — Мы пытаемся разжечь пожар революции, а Бенкендорф, как хороший пожарный, методично его тушит. Как вы вообще представляли себе наше противостояние с самодержавием?
Я ушёл, оставив его погружённым в мрачные размышления о нелёгкой доле революционера. Пусть теперь пожинает плоды и помнит о длинной руке СИБ, о возмездии и расплате.