Книга Шайтан Иван 9, страница 73 – Эдуард Тен

Предстояло нанести визит к княгине Ливен и пополнить содержимое ящика. У меня скопилась приличная сумма ассигнаций и золотых монет. Тащить всё это через границу чревато неприятностями. Струеву предстояло остаться в Париже на пол года и начать вживаться в образ русского эмигранта. Постараться втереться в доверие к революционерам различного толка, особенно Бакунину и Герцену. Отслеживать общую ситуацию и отправлять собранный сведения через княгиню Ливен, но стремиться организовать свой канал. Обратить внимание на торговые представительства. Хотел забрать Олеся с собой, но Струев уговорил меня оставить его с ним, хотя бы на первое время.

Княгиня Ливен принимала у себя министра иностранных дел франции Франсуа Гизо. Они были одни и поэтому общались без церемоний.

— Дороти, вы же понимаете, что подобное недопустимо. Не будем лгать друг другу. Убийство Вайсера наделало столько шума, что я устал отвечать на всякие протесты и петиции чёрт знает кого. Его величество требует разобраться и донести до общественности результаты расследования.

— Конкретных и объективных результатов нет, Франсуа и вы решили бездоказательно свалить всё на происки специальных служб России. — Сухо заметила княгиня.

— Вы же понимаете, что это не требует доказательств.

— Франсу, точно так же я могу обвинить специальные службы Франции и непосредственно вас, в организации покушения на жизнь нашего императора. Бездоказательно и огульно. Как вам такой поворот дела? Молчите, мой друг? Я понимаю ваше затруднительное положение, но уверенна, что вы найдёте достойный выход. Вам ли, Франсуа, с таким опытом дипломата не решить эту проблему. И довольно об этом.

Гизо не смог скрыть своё недовольство и досаду.

— Франсуа, я, безусловно, передам вашу озабоченность куда следует, — холодно отчеканила княгиня, — но я глубоко убеждена, что ведомство моего брата здесь совершенно ни при чём. И даже если я ошибаюсь… Уверяю вас, действия такого масштаба не предпринимаются без веских, пусть и не лежащих на поверхности, оснований.

Гизо тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу.
— Дядя покойного Якова Вайсера вне себя. Он требует ответов за гибель племянника. Вы же понимаете, что он управляет Лионским кредитным банком? Его влияние…

— Лучше бы следил за воспитанием племянника с той же ревностью, с какой теперь кипит негодованием, — ледяным тоном прервала его княгиня. — А что Ротшильд?

— Вот что странно… Он хранит полное молчание. Ни требований, ни даже намёка на возмущение.

По губам княгини скользнула тонкая, почти невидимая усмешка.
— Вот видите, Франсуа? Поймите наконец: Россия — не та страна, к которой можно относиться с пренебрежением. Одни это чувствуют инстинктивно, другим… приходится объяснять. — Она выразительно посмотрела на Гизо. В его ответном взгляде было видно, что он всё понял и вполне доволен разговором несмотря на холодность и резкость княгини.

Мой прощальный визит к княгине был омрачён неприятной неожиданностью. В её салоне я застал советника нашего посольства Николая Дмитриевича Киселёва, временно замещавшего графа Палена, отозванного в Петербург. Попросив у хозяйки разрешения на краткую приватную беседу, мы удалились в кабинет.

— Ваше сиятельство, моё пребывание в Париже подошло к концу. Исполняю обещанное, — я положил на стол изящный футляр.
Княгиня открыла его и тихо ахнула. Молча, не отрывая восхищённого взгляда от фарфоровой куклы, она спросила:
— У вас, Александр Сергеевич, остались ко мне просьбы?
— Да, ваше сиятельство. Я хотел бы кое-что добавить в свою посылку.
— Ещё кукол? — в её глазах блеснул оживлённый интерес.
— Нет, денежные средства.
— Кстати, сейчас у меня господин Киселёв, — кивнула княгиня в сторону двери. — Полагаю, вашу посылку надёжнее будет отправить дипломатической почтой посольства.
— Буду несказанно благодарен, ваше сиятельство, — я склонился в почтительном поклоне.
— Сергей Александрович, какую сумму я должна вам за этого красавца?
— Восемьдесят золотых, которые мне предстоит внести в кассу вместо куклы.
— Вы получите их перед уходом, — княгиня сделала шаг ко мне. — Благодарю вас, Александр Сергеевич, за ту радость, что вы мне доставили.
Я почтительно прикоснулся губами к её протянутой руке.