Книга Шайтан Иван 10, страница 30 – Эдуард Тен

Взгляд скользнул по тому, что осталось от восьми регулярных полков, стоявших во второй линии. Ряды поредели ужасающе.

— Кавалерия понесла тяжелые потери, — вздохнул Мехмет Саид-паша. — Их атака была отчаянной…, но против них было вдвое больше людей. Погиб начальник кавалерии. — Он на мгновение замолчал. — Хороший командир был.

Внизу, на поле, копошились санитары. Одни осторожно несли раненых к походным палаткам, где уже слышались сдавленные стоны. Другие занимались убитыми, раскладывая тела длинными, аккуратными рядами. Всюду шла своя, негласная работа — попутное мародёрство. Мои бойцы, не теряя времени, присоединились к ней. Поручик Самойлов делал вид, что не замечает своих бойцов, следовавших их примеру. Рядом со мной остался лишь Аслан, невозмутимо чистя клинок сабли, снятой с убитого османского офицера.

Мы простояли в тревожном ожидании до самого вечера. Когда кровавое солнце начало тонуть в дыму, окрашивая поле в багровые и лиловые тени. Отдал приказ отходить к лагерю. Атаковать ночью Ибрагим паша не решится. Вода в речке была мутной и грязной. С трудом помывшись приказал пить только кипячённую воду. Впрочем, моим бойцам объяснять не было необходимости. К моему биваку подъехал Роттен. Он слез с лошади и заметно хромая подошёл к костру.

— Поздравляю, ваше сиятельство, ваш план сработал. Мы выстояли. — Он поморщился с трудом усаживаясь. — Что с тобой, Альберт?

— Пуля… левую ногу зацепила. Пустяки.

— Пустяки после боя — главная причина потерь. Аслан, аптечку, быстро!

— Да я вас уверяю, лекарь уже перевязал! — попытался протестовать Роттен, но я был непреклонен.

— Савва, режь бинт. Сейчас посмотрим на эти «пустяки».

— Ваше сиятельство, стоит ли?.. — забеспокоился Альберт, видя мою решимость.

— Стоит. Сиди смирно и не дёргайся.

После того как я промыл рану гипертоническим раствором, дело дошло до мази. Едва густая, темноватая масса с резковатым запахом коснулась кожи, Роттен аж подался всем телом:

— Граф! Да это ж тележная смазь! Вы ею мажите мою рану?!

— А что, — фыркнул я, продолжая аккуратно мазать снадобье, — рецепт старинный, проверенный. Так что не волнуйтесь и доверьтесь моему опыту.

Альберт продолжал с недоверием смотреть на меня, периодически принюхиваясь к запаху, который шёл от перевязанной раны. Я отказался идти ужинать к шатру Мехмет Саида, поэтому он пришёл к моему биваку. Я пил кофе, а Альберт с удовольствием доедал наш кулеш сваренный из дроблёнки.

— Добрый вечер господа! — Мехмет Саид не чинясь присел на постеленную попону. Я налил ему кофе. Он приехал с двумя телохранителями.

— Мы потеряли общим числом около восьми тысяч, потери Ибрагим паши около одиннадцати. Вы сумели поразить наших командиров и воинов, вас прозвали «Урус Шайтан». Надеюсь я не обидел вас, граф?

— Ни сколько, шайтан, так шайтан, мне не привыкать.

— Ваша последняя атака не только вдохновила наших воинов, но и испугала наших противников. -- Устало сказал Мехмет Саид-паша

— Да, ваше сиятельство, мои артиллеристы с испугом и уважением отзывались о вашей яростной атаке. Они утверждают, что это вы смогли остановить врага и отчаянная атака кавалерии. -- Добавил Роттен.

— Примите моё искреннее восхищение и уважение, граф. — Мехмет Саид слегка склонился в поклоне. — Ваше мнение, Ибрагим паша завтра возобновит наступление?