Книга Шайтан Иван 10, страница 31 – Эдуард Тен

— Уважаемый, Мехмет Саид паша, мне донесли, что подошёл отряд Максума эфенди с резервными семью тысячами воинов?

— Да, они немного не успели к сражению. — Улыбнулся Мехмет.

— Уверен, Ибрагим паша извещён о столь радостном событии. Мы можем спокойно лечь спать. Утро всё покажет и даст мысли к размышлению.

Утро, как я и предполагал, расставило всё по местам. Ибрагим-паша под прикрытием ночи начал отход, оставив в арьергарде изможденную кавалерию, которая, постояв до полудня, исчезла в пыльной дымке, следуя за основной армией.

Наконец-то к нам прибыли долгожданные и удручающие донесения об операции адмирала Нейпира. По причинам, ещё неясным, он начал высадку на целые сутки позже условленного срока. Мало того, немногочисленный гарнизон Бейрута двое суток успешно отбивал все атаки десанта и лишь на третий день, поняв бессмысленность дальнейшего сопротивления, организованно отошёл. Англо-австрийский десант понёс серьёзные потери, не добившись решительного успеха.

— Подумать только, — тихо, но отчётливо прозвучали мои слова в наступившей тишине, — всего одни сутки промедления. И какая цена за них заплачена.

— Что вы хотите сказать, граф? — настороженно спросил Мехмет Саид-паша.

— Будь Нейпир точен, Ибрагим-паша даже не стал бы начинать здесь сражение. Он ринулся бы назад, на выручку Бейрута. Мы бы не потеряли восемь тысяч человек, а спокойно двинулись вслед, зажав его между молотом и наковальней. Это вынудило бы и его, и Мухаммеда Али сесть за стол переговоров. Суточная задержка адмирала обернулась для нас этой бойней.

В шатре повисло тяжёлое, сосредоточенное молчание.

— Но мы не знаем подлинных причин, заставивших адмирала отложить операцию, — осторожно заметил Роттен.

Я не стал отвечать. Более того — я замолчал до самого конца совещания. Внутри же всё кипело. Во мне не было ни капли сомнений: Нейпир сделал это намеренно. Это была тонко рассчитанная провокация. Конечно, султан в конце концов собрал бы силы и отстоял Константинополь и без этого сражения, но моя репутация — а значит, и репутация России, которую я здесь представлял, — была бы разрушена в прах.

Но вышло иначе. План адмирала с треском провалился. Значит, этот провал нужно было немедленно использовать, чтобы извлечь для себя все возможные преференции.

Передав командование корпусом Максуму-эфенди с приказом двигаться к Бейруту, мы, не дожидаясь его, сами отправились туда. Роттен поехал вместе с нами. Всю дорогу Мехмет Саид паша сидел мрачный и погружённый в молчание.

— Граф, как вы думаете, адмирал поступил так намеренно? — наконец вырвалось у него, словно он сделал для себя окончательный и неприятный вывод.

— Уважаемый Мехмет Саид паша, я не могу утверждать этого наверняка, но эта мысль первой пришла мне в голову. Что бы ни стояло между нами лично, потеря самых боеспособных частей армии и лучших командиров для меня неприемлема. Это были отважные солдаты, и погублены они были бездарно, впустую.

Я не стал скрывать своего пессимизма и досады. Мои слова, казалось, лишь усилили мрачность Мехмет Саида, его лицо стало ещё суровее.

Мы добрались до Бейрута, израненного следами недавних боёв. Объединённый флот провёл активную бомбардировку города. Встретивший нас английский подполковник, временный комендант, сообщил новости: войска Ибрагим-паши оставили Акру, а Мухаммед Али –паша готов вступить в переговоры и ждёт делегацию в Александрии.