Книга Шайтан Иван 10, страница 45 – Эдуард Тен

Теперь он сам мог оценить дерзкий замысел графа и точность его исполнения. Оставалось самое сложное: убедить в этом императора. Не просто доложить, а подвигнуть его следовать рискованной дорожкой, проложенной этим выскочкой, этим «сыном шайтана» — графом Ивановым-Васильевым.

Бенкендорф стремился всеми силами сохранить секретность новых структур.

Само их существование — и разведка нового образца, и группа аналитиков — было государственной тайной высшего порядка. Пока что. Но даже в зачаточном состоянии эта «кухня», как мысленно называл её Бенкендорф, доказывала свою незаменимость. Каждый успешный расчёт был ещё одним аргументом в её пользу и ещё одним поводом держать в неведении графа Нессельроде. Бенкендорф не уставал убеждать императора: сила этого инструмента — в его скрытности. Пусть дипломаты из ведомства министра иностранных дел, продолжают плести свои интриги, не подозревая, что кто-то подбирает ключи ко многим тайнам.

— Здравия желаю, ваше величество! — Бенкендорф отметил уставшее лицо императора и напряжённую позу цесаревича.

— Итак, Александр Христофорович, я весь внимание.

— Начну с предыстории, государь. По пути в Константинополь корабль графа был атакован османским фрегатом под флагом египетского паши. Наш экипаж не только отбил нападение, но и, перейдя в контратаку, захватил вражеское судно. И это при том, что фрегат превосходил наш шлюп вдвое как в людях, так и в орудиях.

— Вот как? — оживился император. — Подробности?

— Согласно рапорту капитан-лейтенанта Селиванова, командира шлюпа «Борей», атака была организована и лично проведена графом Ивановым-Васильевым. Рапорт подтверждается донесением контр-адмирала Нахимова, чей отряд, посланный на помощь султану, прибыл на место уже после боя. Мы потеряли треть команды. Прилагаются ходатайства графа о награждении отличившихся.

Лицо императора просветлело. — Действительно, славная виктория. Об этом должно узнать общество.

— По прибытии граф был принят султаном, подтвердившим его полномочия. На общем совете он публично раскритиковал план командующего коалицией адмирала Нейпира и, с одобрения султана, предложил свой, который и был принят. Более того, султан поручил ему командование разбитым корпусом. Граф сумел остановить наступление Ибрагим-паши. Однако адмирал Нейпир умышленно сорвал сроки десантной операции, что привело к ненужному и кровопролитному сражению. Бейрут взять не удалось, гарнизон оставил его после двух дней осады. В итоге Мухаммед Али согласился на переговоры. Но в подготовленном мирном договоре торговые преференции для России предусмотрены не были. Граф отказался его подписывать. И лишь угроза срыва всего соглашения заставила Нейпира внести поправки, что, разумеется, вызвало недовольство союзников. Активную поддержку графу оказал Мехмет Саид-паша, весьма влиятельная фигура при дворе. Он, по словам графа, понимает пагубность конфронтации и выступает за мир. Но, — Бенкендорф сделал многозначительную паузу, — по анализу центра, партия войны в Стамбуле сильнее. Влияние Англии и Франции почти абсолютно. Граф полагает, что нападение на наше представительство — провокация с целью его убийства и устранения растущего влияния при дворе султана. Он убедительно просит ваше величество не принимать поспешных решений. Сам султан, судя по нашим источникам, крайне озабочен этим инцидентом. Его толкают к войне, обещая полную поддержку, но он сопротивляется и ищет мирного выхода.