Книга Шайтан Иван 10, страница 51 – Эдуард Тен

Не спеша мы забрели в ряды, где торговали ювелирными изделиями. Паша замирал у каждого прилавка, мучительно выбирая подарок для Розы. Мне же ничего не нравилось: всё было слишком массивным, тяжелым, вычурным.

— Паша, я смотрю, ты совсем потерялся? — усмехнулся я, наблюдая за его терзаниями.

— Купи вон ту шаль, — кивнул я в сторону невесомого белого полотна. — Или один из этих шелковых платков. Они хороши.

Паша облегченно вздохнул, будто с плеч свалилась гора, и с рвением бросился торговаться. Я так и не понял, как ему удавалось это делать, зная от силы десяток турецких слов. В конце концов, торг увенчался успехом: продавец с видом величайшего страдальца согласился на цену, и они, довольные, ударили по рукам.

— Вот жадюга! За грош удавиться готов! — возмущался Паша, сияя от победы и любуясь купленной шалью. У прилавка, где торговали платками, повторилась та же история. Правда, этот продавец оказался твердым орешком. Паша несколько раз отходил и возвращался, вновь начиная торг. В результате Паша купил два платка.

— Ну что, доволен?

Я купил три шали и три платка в общей сложности немного, но всё же дешевле Паши. Он озадаченно смотрел на меня.

— Командир, как это?

— Это называется оптовая закупка, долго объяснять. — Махнул я рукой, видя непонимание Паши.

— Камандир, мне тоже покупай два платок, — смущённо попросил Аслан.

Я с удивлением посмотрел на Аслана, но не стал возражать, сторговав ему три платка. Паша сделал серьёзное лицо и отвернулся, чтобы Аслан не видел его улыбку. Аслан отсчитал монеты и отказался принимать от меня платки в виде подарка. Заинтригованный, я посмотрел на Пашу, но он мимикой показал, что объяснения потом. Я не знал, что у Аслана появилась какая-то пассия.

Смотрю на мёрзнущих жителей Константинополя и жалующегося на жару Пашу. Плюс восемнадцать для нас, одетых в теплые черкески, действительно жарко. Мы выходили к другому выходу. В этом месте толчея была не такой сильной. Больше похоже на проход, разделяющий участки рынка. Я мельком посмотрел налево, где была видна широкая прямоугольная площадка, на которой стояли люди в цепях. Группами, отдельно,; мужчины, женщины, дети. Картина отвратная и я поспешил пройти мимо. Бойцы, зная моё отношение к работорговле, ускорили шаг и вдруг, когда мы уже почти прошли это место, я услышал пронзительный юношеский крик :

— КОМАНДИР!!! КОМАН… — звон цепей и ругань.

В этом крике было столько отчаяния и последней надежды, что я остановился и посмотрел в сторону откуда донёсся крик. В центре торговой площадки двое чернокожих охранников пытались скрутить отчаянно вырывающегося подростка.

Что-то меня толкнуло и я скорым шагом приблизился к ним. Паша и Аслан опередили меня, вежливыми тычками и движениями оттеснили охрану от подростка. Он, почувствовав свободу, кинулся ко мне и попытался обнять меня, но мешали цепи.

— Мурат?! — не поверил я своим глазам. Мысль отказывалась понимать, как он мог из Петербурга угодить в Константинополь, да ещё в рабских оковах. Я молча смотрел на подростка, машинально ощупывая его плечи, будто силясь убедиться, что это не наваждение и не сон. В ошеломлённой растерянности я не сразу заметил приближающуюся грузную фигуру в роскошном халате. Лицо у турка было злое, с брезгливой усмешкой, не сулящей ничего доброго.