Книга Шайтан Иван 10, страница 52 – Эдуард Тен

— Эй, руський! Не трогать мой тавар! Хочешь — пляти деньга. Двести залатой лира, — проскрипел он визгливым голосом.

Во мне закипела такая ярость, что дыхание перехватило. Я собрался с духом, намереваясь решить дело миром, как вдруг появился Семён в сопровождении Эркена. На Семёне был скромного покроя, но из дорогой ткани халат и чалма, Эркен же был облачён как наёмный воин. Семён приблизился и склонился в почтительном, но стремительном поклоне.

— Умоляю вашу милость, не извольте гневаться. Позвольте мне уладить это недоразумение.

Он резко развернулся, подскочил к торговцу и грубо оттащил его в сторону.

— Опомнись, сын осла! Ты понимаешь, кому угрожаешь?

Работорговец опешил от такой наглости и захлебнулся от возмущения. Первый порыв рявкнуть на нахала сменился у него секундой трезвого раздумья.

— А ты… кто такой, чтобы так со мной разговаривать? — уже сдержаннее спросил он.

— Тебе лучше этого не знать. Или ты, несчастный, хочешь продолжить беседу в стенах Санжаркале?

При упоминании самой мрачной тюрьмы столицы торговец побледнел.

— Этот господин — ферик-паша, победитель Ибрагим-паши, почётный гость самого Мехмет Саид-паши! Стоит ему узнать о твоём хамстве — и за твою жизнь не дадут и ломаного медяка, — продолжал наседать Семён, почувствовав, что тот дрогнул.

— Уважаемый ферик-паша, поверьте, я не знал кто вы. Если вам понравился этот мальчик я готов уступить его за…

— Пятьдесят золотых, — влез Семён и грозно посмотрел на работорговца, который поперхнулся.

— Да, уважаемый, пятьдесят золотых, — тяжко вздохнул работорговец.

Я быстро расплатился с хозяином и в сопровождении Семёна, который угодливо кланяясь шел впереди. Мурат, вцепившись в мою руку, ни на секунду не отпускал меня, боясь, проснуться в жестокой реальности.

— Мурат, успокойся. Ты свободен, ты в безопасности. Наверное, голоден?

Он молча закивал, глаза его ещё были полны недавнего ужаса. Мы свернули в первую попавшуюся харчевню, где пахло жареным мясом и пряностями. Пока Мурат, Паша и Аслан насыщались, я отошёл с Семёном в сторону. Выяснилось, что ребята устроились неплохо и уже готовили операцию по ликвидации Стартфорда.

— Ещё немного, и можно будет действовать, — коротко доложил Семён.

— Не торопись, — остановил я его. — Всё должно быть сделано чисто и только после моего отъезда. Никаких следов.

В этот момент дверь харчевни с шумом распахнулась. На пороге возник полицейский патруль: офицер с двумя грузными стражниками. Рядом ёжился тощий старик, который, заикаясь от волнения, тыкал в мою сторону костлявым пальцем.

— Вон он! Самозванец! Мои глаза не обманут! — бормотал он.

Офицер, молодой и надменный, с презрительной усмешкой подошёл к нашему столу. Он даже не потрудился представиться.

— Кто ты такой? — прозвучало как обвинение. — Самозванец и мошенник. Я арестовываю тебя. Немедленно встать и следовать за мной!

Семён незаметно отодвинулся в тень, положив руку на рукоять под халатом. Паша и Аслан замерли, их взгляды вопросительно устремились на меня. Мурат, побледнев, инстинктивно шарахнулся за мою спину.

— Я — русский посол, граф Иванов-Васильев, — произнёс я ровно и холодно, глядя офицеру прямо в глаза.

Тот лишь презрительно фыркнул.

— Фирман у тебя есть? Документ, доказывающий, что ты не врешь?