Книга Шайтан Иван 10, страница 96 – Эдуард Тен

Анвар изучающе молчал, взвешивая не столько слова, сколько огонь в глазах юноши.

— Успокойся, Карим. Я не собираюсь тебя продавать. Но мои условия просты и суровы: превыше всего — честность и преданность. Докажешь, что достоин, — получишь не только свободу. Станешь моей правой рукой в Александрии. Начинать будем с хлопка, а там видно будет. И первое испытание: назови человека, с которым можно иметь дело, не опасаясь подлости и обмана.

Карим замер, лихорадочно перебирая в памяти отцовские уроки и разговоры.

— Отец… отец выделял одного. Хафиз. Торгует многим, в больших количествах. Хлопок к нему идёт с плантаций его же брата, с юга. Свои поля, свои финики… Торговля обширная и надёжная.

— Откуда такая осведомлённость? Твой отец был ему должен?

— Нет! — Карим даже слегка возмутился, как будто защищая репутацию того человека. — Хафиз в долг не даёт. Говорит, ростовщичество — грех перед лицом Всевышнего. Он человек принципа.

— Интересно… — Анвар откинулся назад, оценивая эту информацию. — Что ж, завтра твоя задача — узнать текущие цены на хлопок на рынке.

— Мне понадобится бирка, господин, иначе…

— Никаких бирок, — оборвал его Анвар. — Я дарую свободу тебе и твоим товарищам. Отныне вы будете моими мауля — вольными людьми, связанными со мной договором и словом.

На скулах Карима выступил румянец. Он не нашёл слов, лишь склонил голову в глубочайшем, нерабском поклоне.

— Матвей, позаботься, чтобы завтра наши новые люди были одеты подобающе.

— Будет исполнено, хозяин.

Прошла половина срока моего домашнего ареста. Самые светлые дни за последнее время моей службы.

Вернулись Савва и Эркен. Эркен остался в Петербурге, а Савва приехал в Юрьевское. Коротко доложил о выполнении задания.

— Сработали чисто, командир. Анвар виделся с англичанином. Просил передать на словах: Агент смог направить расследование по ложному пути. Причина смерти посла связана с конфискацией судна, крупной партией наркотиков. Месть пострадавшего торговца. Хозяин опиума обретает в верхах двора султана. Агент уверен, что данная версия устроит всех. Анвар передал ему пятьдесят золотых. Агент просил не беспокоить его месяца три, пока не уляжется и не прекратится расследование. Анвар уехал в Александрию налаживать торговлю хлопком. Первая партия будет готова не раньше конца марта и то нет полной гарантии.

«Что и говорить — молодцы, — пронеслось у меня в голове, пока я слушал Савву. — Нужно щедро наградить всех участников. Не ошибся в Кореневе — толковый, перспективный офицер. И всё-таки я правильно поступил, отпустив Флэтчера. Его „ход“ оказался элегантным решением. Он не только спас свою шкуру, но и прикрыл нас безупречно правдоподобной легендой, значительно облегчив наше положение в глазах Форин-офиса».

Пора было навестить главу Российского отделения Торгового дома Бломбергов. Я решил явиться к нему, не скрывая своего нового положения — пусть оценит масштаб перемен с первого взгляда.

Впечатление, судя по всему, оказалось ошеломляющим.

Кабинет Михаила Давыдовича не изменился: всё тот же тяжёлый дубовый стол, тёмная кожа кресел и надменный блеск позолоты на рамах. Не изменился и он сам. Увидев меня на пороге, он медленно поднялся из-за стола. Вся его знаменитая выдержка дрогнула на секунду: глаза расширились, губы плотно сжались. Он явно не ожидал такого визита.